«Рынку плохо, но будущее есть»

07.12.2015

«Рынку плохо, но будущее есть»

Как сохранить рентабельность страхового бизнеса в кризис, каких рисков страховщику сейчас следует во что бы то ни стало избегать и где для отдельных игроков «Аннушка разлила масло», рассказал АСН генеральный директор «Зетта Страхование» Игорь Фатьянов.

–Как Вы оцениваете состояние отрасли и ситуацию с рентабельностью в моменте? Насколько, по Вашим оценкам, снизилась рентабельность страховой отрасли в целом в связи с кризисом?
– Рынку плохо, но будущее есть. Сейчас рынок очищается и резче ощущается привязка к экономике, доходам населения. Меньше доходы населения – меньше рынок страхования. Люди стали значимо меньше покупать, в том числе полисов: если раньше страховалось 40–50% некредитных автомобилей, то теперь – от силы 15%. Несмотря на это комбинированный коэффициент пока остался на том же уровне. То есть, как ни парадоксально, за первое полугодие рентабельность страховой отрасли не слишком снизилась, если снизилась вообще. И это объяснимо следующими причинами: инвестиционным доходом – процентными доходами, обеспеченными ставками банков и доходом от переоценки валютных вложений. Плюс многие «заложились» на опережающий рост убытка по автокаско, пересмотрев тарифы, но его не произошло в той мере, как ожидалось.

– А связи между ростом цен и снижением пенетрации нет?
– Безусловно, есть, и прямая. Есть четкая корреляция по чувствительности потребителя, и понятно, что удвоение цен по каско в 2014-2015 гг. привело к сокращению рынка в целом.

– В штуках?
– В единицах продаж, но и в денежном выражении падение рынка каско может достигнуть 15–20% в этом году. И это впервые за долгие годы, когда сегмент не будет расти. Вообще рынок каско меняется сильно, например на нем сменился лидер и место «Ингосстраха» заняла «РЕСО-Гарантия». Очевидно, от чего страдает рынок, кризисные факторы на поверхности, но сейчас у них есть противовесы. Более низкая убыточность в автокаско наблюдается не только из-за тарифов, но и из-за сокращения частотности страховых случаев. Может быть, это влияние ГИБДД, люди стали ездить аккуратней, может, стала заметнее роль КБМ и ушли мелкие убытки.

Но в сухом остатке: инвестиции и более высокая рентабельность автокаско сгладили страховщикам кризис. Кроме того, не до конца «отработали» повышенные лимиты и новое покрытие по ОСАГО, а тарифы уже отразились в статистике. Убытки по новым полисам будут расти еще пару лет, поэтому пока все выглядит не так драматично.

– Рентабельность снизилась, продажи упали – это уже дно?
– Нет, продажи упали еще не настолько сильно, чтобы страховщики уперлись в планку неснижаемых расходов, в фиксированные издержки. Пока рынок снизил бонусы, нагрузки, комиссию – но, кстати, не в автокаско. И очень заметно, что расходы страховщиков упали. Даже если будет девальвация, в конце или начале года, она позволяет в моменте заработать на переоценке валютных резервов, хотя понятно, что цена убытка на будущий год при этом вырастет. Пока, к сожалению, немногие привязывают расчет резервов к объему валютной составляющей в ремонте по автострахованию. Большой дискомфорт будет создавать падение покупательской способности домохозяйств, что прямо повлияет на спрос на страховые услуги.

В любом случае, даже если экономика не будет дальше падать, дно ждет рынок летом-осенью следующего года. Тогда уже не будет высоких процентов по инвестициям и доходов от валюты, будет рост убытков по ОСАГО. Мы собрали прогнозы крупнейших страховщиков по убыткам в ОСАГО и выяснили, что тренд у всех один: все ждут опережающий рост убытков примерно на 30–40% в год, в зависимости от того, как оценивают тяжесть с потенциальными выплатами за ущерб жизни и здоровью. Понятно, что премию по ОСАГО повышать в ближайшем будущем никто не будет, а в автокаско нас ждет тяжелая конкуренция в следующем году. Думаю, что еще одна-две крупные компании до конца следующего года уйдут с рынка, оставшиеся иностранцы продолжат уходить.

– На «Интач страхование» смотрите? Это интересный, на Ваш взгляд, актив?
– Да, мы рассматриваем вариант инвестиций в приобретение компаний. Нужно понимать, что свои портфели «дочки» иностранных компаний выпестовали миллиардными инвестициями и затратами, и нам, конечно, интересно их приобрести. Для лидеров рынка такой игрок и портфель может мало что значить, для средних страховщиков он не пригоден в силу несовпадения внутренних процедур и разницы корпоративных культур. А мы хотим стать ядром консолидации таких портфелей. У нас есть компетенции, и адаптировать западную модель в нашей компании проще, чем попытаться ее приспособить к существованию в условиях чисто российского страховщика. Это не создает нам двухсотмиллиардного бизнеса, но позволяет зарабатывать на близких по менталитету, технологиям подходах.

– Какие меры может принять руководитель страховой компании для того, чтобы облегчить последствия кризиса? Вообще насколько реально сохранить бизнес рентабельным в таких обстоятельствах и есть ли еще какие-то парашюты, которые можно успеть «дернуть за кольцо»?
– Способы борьбы нужно было применять раньше, да и не так их много у страховщиков. Прежде всего надо правильно ставить цели филиальной сети. Рентабельность зависит от того, что и кому продаете. Нужно аккуратно планировать расходы на новые проекты и поддержание старых, управлять развитием. Проводить централизацию необходимо, она позволяет аккуратней оперировать и сворачивать при необходимости затраты: если у вас тридцать-сорок и более филиалов, вы не можете в моменте взять и сократить этих людей без потерь либо в сбыте, либо в урегулировании. Централизованная модель более терпима к колебанию уровня сборов, ее проще масштабировать при колебаниях что вверх, что вниз.
Важный момент – смотреть на тот бизнес, что подписываешь сейчас. Надо просто угадать. Ведь в принципе на чем зарабатывает страховщик? На том, что с вероятностью минимум 90% угадывает или знает будущие события, что наступят через шесть-девять месяцев. А лучше – через год. Если не получается, то компания будет очень плохо работать.
Кроме офисных расходов важную роль играют комиссионные. Если в ОСАГО рынок более или менее эффективно действовал, то по другим видам ситуация отличается. В автокаско, например, комиссионные не упали и так и находятся на уровне 20–25%.

Для контроля рентабельности и выживаемости рынка большую роль будет играть СРО, как эту роль в ОСАГО исполняет РСА. От РСА и его контроля во многом будет зависеть и ситуация с убыточностью по ОСАГО в будущем. Но дело в том, что в ОСАГО убыточность давно пробила «амортизатор комиссии», и поэтому рынок вынужден консолидировать позиции.
В целом рецепт, наверное, такой: это правильные инвестиции, очень консервативный подход к расходам на ведение дела и аккуратное планирование сценариев развития убыточности по каждому из видов деятельности на самый долгий возможный горизонт.

– А как Зетта себя сейчас чувствует? Насколько устойчиво вы стоите на ногах?
– Вполне устойчиво. Но это результат очень большой работы - в прошлом и в этом году мы многое сделали, чтобы быть эффективной и прибыльной компанией: снизили коэффициент убыточности, оптимизировали управленческие расходы, жестко контролировали свой портфель. Потом и кровью мы добились повышения рентабельности и общей эффективности, снизили операционные издержки. Все это положительно отразилось на финансовых показателях за 9 месяцев 2015 года, которые во многом лучше, чем за весь предыдущий год. Сейчас Zetta – рентабельная компания, по результатам 9 мес. наша прибыль до налогообложения составила 110 млн. руб. (против убытка в 737 млн. руб. прошлого года). И это, безусловно, отличная платформа для развития бизнеса в ближайшие годы, даже несмотря на кризис.

– Какой самый страшный сценарий можно представить для рынка?
– Самый апокалиптический сценарий в ОСАГО – резкий рост убытков по жизни и здоровью. Вполне вероятно, как следствие, что две-три крупные компании, как это неоднократно было, включат пылесос, чтобы безуспешно попытаться удержаться «на плаву». Давление окажет и национальный перестраховщик, хотя он пока так далеко, что оценить его влияние на рынок довольно сложно. Понятно, что и госрегулирование в перестраховании начнет ужесточаться, что повлияет, конечно же, на корпоративный рынок. Там слишком прямая взаимосвязь. В этой ситуации дно может быть более твердым. А продолжением этого тренда может стать национальная страховая компания, чего, наверное, тоже исключить нельзя.
Но у меня в этой ситуации голова болит за свой фронт работ – о том, как на этом фоне поведет себя портфель «Зетта Страхование», что делать и как не потерять его рентабельность и увеличить размер.

– В каких направлениях бизнеса сейчас больше всего бардака и они сложнее всего управляемы с точки зрения сохранения рентабельности?
– Страхование ответственности туроператоров. Сейчас там кардинальный передел, от судебной практики до изменения в количестве игроков и смещения географии направлений, которыми стали путешествовать россияне. Такое происходит не часто, и это тектонические, по сути, сдвиги, а страхование ответственности туроператоров в этом смысле становится крайне рисковым направлением страхования. При этом, в отличие от рынка страхования застройщиков, страховой рынок здесь существует, публичный и прозрачный, есть свои крупные игроки. Но и курсовые колебания влияют на показатели негативно, и ситуация с сокращением числа туристов на фоне ужесточения требований ЦБ по капиталу. После введения новых требований по резервированию в привязке к страховой сумме Центральный банк показал, что у лидеров этого рынка мало возможностей пройти докапитализацию. Прогнозы этого рынка, наверное, будут просто катастрофическими.
Есть еще ответственность застройщиков, но тут ситуация иная, сам рынок сильно меньше и обязательства растянуты во времени. Но этот рынок будет явно сложно контролируемым. Третье направление – ОСАГО и его убыточность. Сам рынок лучше и больше контролируем, но «Аннушка уже разлила масло», и, повторюсь: премия больше не вырастет, убытки подрастут, а сверху добавятся судебные расходы. Последние практически не контролируются, по ним нет статистики и их реальный объем мало кто представляет. Кроме того, непонятен до конца размер будущих крупных убытков по жизни и здоровью, еще практики нет, вот сейчас пошли первые убытки на сумму в 1,5 млн р. Если вспомнить, что в стране в год 25–30 тыс. ДТП с жертвами и смертельными исходами и сейчас по жизни и здоровью за выплатами обращаются единицы, то кажется, что на них лучше резервировать заранее. Очевидно, что, как в свое время со страхованием от несчастных случаев, убытки пойдут по экспоненте вверх, и важно понять, когда начнется резкий рост. При этом возможности по селекции этого портфеля у страховщика нет.

– Есть ли такие направления страхового бизнеса, от которых сейчас лучше вообще отказаться?
– Наверное, это ответственность турбизнеса и застройщиков. В ОСАГО также, вероятно, не стоит сильно стараться наращивать долю. В корпоративном бизнесе снова не лучшие времена со страхованием товаров на складах и все активно уходят от этого. Да и сами склады берут меньше, причем независимо от формата и качества самих помещений. Хотя, конечно, речь сейчас не идет о крупнейших логистических центрах в центральном регионе, у которых своя специфика.

– Почему застройщиков страховать не стоит?
– Во-первых, коммерческий или предпринимательский риск так страховать нельзя. Это не инструмент контроля за деятельностью строительной компании и ее надежностью. Фактически это страхование того, что дом будет сдан, и это больше не страховой инструмент, а фактор гарантии. Во-вторых, вместо попытки структурировать проблему и попытаться исправить ее пока обсуждаются какие-то весьма неоднозначные инициативы, такие как введение обязательного страхования дольщиков. У нас нет ни одного полиса по страхованию ответственности застройщиков и, надеюсь, в ближайшие годы их также не будет. Мы с осторожностью отнеслись к тому факту, что попали в список ЦБ компаний, которые могут страховать эти риски. После этого нам пришлось столкнуться со шквалом звонков и просьбами застраховать этот вид.

– А можно превратить страхование ответственности застройщиков в реальный вид страхования?
– Можно и микроскопом гвозди забивать, и танком банки открывать. Но смысл какой? Страхование в случае с застройщиками – не самый эффективный способ защиты рисков и может быть использован, допустим, как элемент частичной защиты риска компаний. Здесь в принципе понятна позиция регулятора, который считает, что брать на себя такие риски могут лишь страховщики с достаточным капиталом, например от 1,5 млрд р. Но для страховщиков сейчас инвестиции в создание инструмента оценки застройщиков и дальнейшее выдвижение требований к ним по тому же капиталу (а иначе как брать их на страхование?) не предпочтительны. То есть я могу провести сейчас переоценку рисков, провести исследования рынка, оценить подходящих, на мой взгляд, под страхование застройщиков и в итоге выясню, что на весь рынок их таких два. И после того как всех их застрахуешь, проект может не выйти на какой-то горизонт окупаемости, А что потом делать со штатом специалистов, взятых под проект, – увольнять?

– Перенос платежа с застройщика на дольщика поможет решить проблему?
– Никак не решит. Он и так объективно на дольщике. Нужно смотреть за финансовой составляющей риска, и страхованием это покрывается крайне слабо. Через страхование можно контролировать строительные риски на объекте, но невозможно понять, умеют люди строить или просто пришли собрать денег.

 
 
 
 
АСН Daily на ваш Email
Поделиться ссылкой
 
Страховые тендеры на сайте
 за неделю:
 за день: