«Ингосстрах» выступил партнером конференции «Эксперт РА», посвященной 94-ФЗ

На мероприятии с докладом выступила Татьяна Лаврова, начальник управления страхования ответственности ОСАО «Ингосстрах». В частности, она отметила, что по данным ФССН, по страхованию ответственности за нарушение госконтракта за 9 месяцев 2009 года было собрано около 3 млрд рублей страховой премии, заключено порядка 100 тысяч договоров страхования. Выплаты составили менее 3%. Низкая убыточность, особенно в сравнении с выплатами по банковским гарантиям, дискредитировала страхование как форму обеспечения в глазах регулятора. Это, в свою очередь, привело к ограничениям возможности использования страхования в рамках 94-ФЗ - исключения страхования из электронных аукционов, возможности исключить страхование из возможных форм обеспечения по усмотрению государственного заказчика. Основная причина, на взгляд специалиста «Ингосстраха», в неверном выборе вида страхования. Страхование ответственности – это отношения по защите интересов, в первую очередь, страхователя. В отличие от гарантии, поручительства – здесь защищаются интересы кредитора. Отсюда отсутствие права регрессного требования к страхователю, выплата только при наличии убытка самого страхователя и при отсутствии его умысла.

Еще одна проблема, по словам Татьяны Лавровой, связана с отсутствием перестраховочных емкостей. Западные перестраховочные емкости для российских компаний недоступны, так как во всем мире подобное страхование осуществляется не в рамках страхования ответственности, а как финансовый риск (страховое поручительство), с вытекающими отсюда особенностями андеррайтинга. Российская же емкость ограничена - по экспертным оценкам, в России сейчас можно разместить не более 0,5 млрд рублей, и это очень оптимистичная оценка. Реалистичная - от 150 до 250 млн, все остальное – на собственном удержании страховщика. Для сравнения - собственное удержание крупнейших страховых компаний по имуществу – от 1 до 3 млн долл, по ответственности – от 500 тыс. до 1 млн долл. Все остальное перестраховывается. Получается, что исходя из этих критериев максимальная страховая сумма по договору страхования госконтракта, которую может принять крупная страховая компания, - от 200 до 300 млн рублей. Но страхуются и миллиардные контракты, причем зачастую компаниями, не входящими даже в первую сотню в рейтингах страховщиков.

Кроме того, как подчеркнула Татьяна Лаврова, страховщики сейчас ни в коей мере не выполняют функцию, которая по задумке законодателя должна быть на них возложена – проведение предварительной квалификации. В идеальной ситуации страховщик должен оценить финансовые и материальные ресурсы страхователя для выполнения госконтракта, информацию о его опыте и надежности и только после этого гарантировать выполнение контракта. Если страхователь оценку не прошел, страховщик отказывает ему в страховании, и страхователь не получает госконтракт. В настоящее же время определяющими критериями при выборе страховщика являются низкая цена полиса и скорость оформления договора страхования. Никакой оценки при этом не проводится.

По мнению Татьяны Лавровой, выходом было бы внедрение нового вида страхования – страхового поручительства (в западной практике – surety bonds). В отличие от страхования ответственности этот вид страхования предназначен для защиты интересов кредиторов, страховщик выплачивает возмещение при невыполнении контракта, а затем, при наличии такой возможности, взыскивает средства с подрядчика. Кроме этого, при страховом поручительстве применяется принципиально иной андеррайтинг – это кредитный риск, и оценивается он соответствующим образом. Также открываются возможности перестрахования рисков за рубежом.