«Нам не оставили выхода» — основатель «АСКО-Страхование» Аркадий Любавин

Основатель «АСКО-Страхование» Аркадий Любавин: «Никаких революционных событий, никаких рисков на самом деле не было. И на тот момент, и сейчас, у компании достаточно активов, причем высоколиквидных. Но убедить регулятора не удалось».

21:22
Деловой квартал-Екатеринбург
Интервью с Аркадием Любавиным, в совсем недавнем прошлом — основателя и генерального директора крупнейшей региональной страховой компании «АСКО-Страхование», входящей в первую десятку по сборам в ОСАГО по стране, мы записали на следующий день после того, как компании исполнилось 32 года с момента основания и как ее стены покинула временная администрация, назначенная Центральным банком, — такое вот странное совпадение. На вопросы Аркадий Маркович отвечал, подписывая толстенную стопку бумаг, и уже в новом качестве — руководителя группы компаний «АСКО», которая станет крупнейшим страховым агентом на Южном Урале.

Новость об отзыве лицензии «АСКО-Страхования» стала громом среди ясного неба. Формулировки Центрального банка были предельно краткими и сухими: «в связи с нарушением минимально допустимого значения нормативного соотношения собственных средств (капитала) и принятых обязательств, с учетом наличия угрозы правам и законным интересам страхователей и стабильности финансового рынка». Хотелось бы услышать вашу версию событий.

— Версия простая: в 2020 году Центральный банк выпустил новое положение, связанное с оценкой финансовой устойчивости страховых организаций, которое вступило в силу 1 июля 2021 года.

На наш взгляд, новые нормативы чрезмерно ужесточали подход к оценке финансовой стабильности компаний, особенно учитывая реалии страхового рынка пандемийного времени. Однако страховому сообществу не удалось отстоять свою точку зрения и убедить регулятора в несвоевременности этой меры.

Требования оказались фактически невыполнимыми для многих страховщиков, не входивших в крупные финансово-промышленные группы. «АСКО» все эти годы росла исключительно за счет собственных средств, поэтому выполнить требования по наращиванию капитала оказалось чрезвычайно сложно.

О какой сумме шла речь?

— Я не буду называть конкретную цифру, но это довольно приличная сумма. Солидная. Потому что нормативы, повторюсь, чрезвычайно жесткие.

Это вынудило целый ряд малых и средних страховых компаний добровольно отказаться от лицензий и пройти через сделки слияния и поглощения. Монополизация рынка усилилась многократно.

Давайте вернемся к хронике событий. Известие об отзыве лицензии было неожиданным для топ-менеджмента компании?

— Прошлым летом Центральный банк согласовал план финансового оздоровления компании, который предусматривал ее докапитализацию до планки, предусмотренной новыми нормативами. Чтобы привлечь капитал, мы взаимодействовали с различными структурами, пытались решить проблему. Но в силу разных обстоятельств не получилось. И случилось то, что случилось: компания потеряла лицензию.

В некоторых случаях регулятор использует в качестве превентивной меры приостановку действия лицензии, а не полный отзыв. Почему в данном случае, учитывая весь бэкграунд и репутацию компании, Банк России пошел на крайнюю меру?

— Это вопрос не ко мне. А к сотрудникам Центрального банка, которые приняли это решение. Хочу подчеркнуть, что они действовали строго в рамках закона. Но при этом, я уверен, были и другие пути.

Например?

— В частности, я предлагал Банку России вариант, по которому «АСКО» мог бы сохранить лицензию, занимаясь исключительно добровольными видами страхования, без ОСАГО. А по ОСАГО компания выступала бы как партнер другой страховой организации. В таком случае наши обязательства по ОСАГО постепенно сошли бы на нет в течение года, и мы бы полностью соответствовали всем нормативам. И была бы сохранена компания — вся сеть офисов и агентов в более чем 30 регионах.

И я до сих пор остаюсь при мнении, что никаких революционных событий, никаких рисков для страхователей, которые априори по новому положению Центрального банка якобы возникли, на самом деле не было. И на тот момент, и сейчас, у компании достаточно активов, причем высоколиквидных: депозиты в банках, облигации госзайма и прочее, которых вполне достаточно для исполнения всех обязательств. Убедить в этом регулятора не удалось. Но, повторюсь, ничего противозаконного Центральный банк не совершил.

Но и ничего, чтобы спасти крепкий бизнес?

— Это вопрос опять же не ко мне. Могу сказать лишь, что многие специалисты страхового рынка также были крайне удивлены, что был выбран именно такой вариант разрешения сложившейся ситуации. И к тому же еще за полтора месяца до истечения срока финансового оздоровления.

Но нельзя же сказать, что вы эти полгода сидели сложа руки и не предпринимали никаких шагов?

— Мы делали все, что было в наших силах. И регулярно информировали Центральный банк о тех усилиях, которые мы прилагаем для изменения ситуации. Но проблему на тот момент времени, к началу декабря, решить не удалось. И ЦБ действительно мог посчитать, что процесс идет недостаточно динамично, и отобрать лицензию.

Насколько мне известно, всерьез рассматривался вопрос о вхождении «Югории» в капитал «АСКО»?

— Да, в том числе.

И сделка сорвалась за несколько дней до подписания, а затем практически сразу же последовал отзыв лицензии?

— Я не буду комментировать связку этих событий. Действительно, собственники «Югории» приняли решение не приобретать «АСКО». Это их право. Но вариантов на самом деле прорабатывалось множество. И не только со страховыми компаниями, но и с целом рядом крупных финансово-промышленных групп. Но заключить сделку не удалось.

«АСКО-Страхование» была крупной компанией по меркам региона. Правительство области не вступилось за бизнес?

— «АСКО» действительно была серьезным налогоплательщиком, обеспечивая за счет различных налоговых отчислений порядка 500 млн в год в бюджете региона. А миллиардные резервы размещала преимущественно на счетах региональных банков, то есть эти деньги тоже работали в экономике области.

Правительство области ходатайствовало перед Центральным банком о том, чтобы продлить срок финансового оздоровления еще на полгода. Ответ Центрального банка был таков, что срок финансового оздоровления по закону составляет шесть месяцев, и продлить его не представляется возможным. Всё в соответствии с законом — здесь нет никаких вопросов. Но нам не оставили выхода на самом деле.

История, как известно, не терпит сослагательного наклонения, но как вы думаете, была где-то развилка, когда всё могло бы сложиться иначе?

— Сложно сказать. Я анализировал, конечно, ситуацию. Возможно, где-то я действовал недостаточно энергично… Надо сказать, что во время поиска инвесторов мы были согласны на самые тяжелые для акционеров условия. Лишь бы сохранить компанию. Сейчас больше тысячи штатных сотрудников в Челябинской области попали под вынужденное сокращение. А это же семьи, дети… 

В истории компании не раз были тяжелые моменты: был и кризис 1998 года, из которого мы, надо сказать, очень элегантно вышли, придумав интересные способы микширования валютного удара, применяли оригинальные схемы сотрудничества с западными компаниями, которые занимаются перестрахованием рисков, чтобы гарантировать выплаты при абсолютно любом изменении курса.

Я остался при своем убеждении, которое Банк России, к сожалению, не разделял, и всё это время пытался доказать, что никакой реальной угрозы для клиентов не существовало. Не было и тени сомнений, что при нормальной оценке, не тенденциозной, компания не будет признана банкротом. И стоит отметить, что сотрудники временной администрации, роль которой выполняло Агентство по страхованию вкладов, отнеслись к возложенной на них роли ответственно и профессионально.

Не устраивали «маски-шоу»?

— Никаких эксцессов не было. Всё было очень корректно. Временная администрация выполняла свои обязанности, не превышая полномочий, но пользуясь ими в полной мере. У нас сложилось впечатление, что они не ожидали увидеть такой масштаб бизнеса в региональной компании: три миллионов клиентов, несколько тысяч агентов, 216 офисов в 35 регионах  страны. Но так или иначе разного рода наши опасения, которые складывались из новостного фона и витали в воздухе, не оправдались.

Главной задачей было провести финансовый анализ и сделать вывод — уже теперь не по нормативам, а по реальной ситуации. При неблагоприятном заключении временная администрация подала бы иск о признании банкротом, и через суд был бы назначен конкурсный управляющий. Работа была проделана колоссальная. В результате было сделано заключение, что у компании «АСКО Страхование» отсутствуют признаки банкротства в связи с тем, что активы на несколько сотен миллионов рублей превышают обязательства.

Что вы почувствовали, узнав об этом?

— Я был… удовлетворен. Если это слово вообще уместно в подобной ситуации.

Что происходило дальше?

— Заключение временной администрации ушло в Центральный банк и находилось там на рассмотрении еще практически месяц. 14 марта вышел приказ, что полномочия временной администрации прекращены «в связи с достижением поставленных целей и задач».

И всё?

— В приказе больше ничего нет. Мне возвращены все полномочия по управлению компанией. По закону мы обязаны выполнить две вещи: прежде всего, рассчитаться со страхователями — как по произошедшим страховым случаям, так и по возврату взносов пропорционально оставшемуся сроку действия страховых договоров. Все эти заявления в рамках кредиторской задолженности уже зафиксированы, начнем выполнять эти обязательства в ближайшие дни.

Так как средств достаточно, никаких проблем с расчетами не возникнет, это чисто техническая работа. Рассчитаемся с кредиторами, с РСА, который сейчас по нашим полисам производит выплаты по ОСАГО. До настоящего времени, насколько мне известно, не было прецедента, чтобы страховая компания, лишенная лицензии, осуществляла сама все расчеты и не была признана банкротом.

Второй момент: закон обязывает внести изменения в устав компании об исключении страхования как вида деятельности в связи с отзывом лицензии. Так как лицензию нам никто уже не вернет. Надо сказать, мы оперативно среагировали на эту ситуацию и уже нашли стратегического партнера в лице компании «Югория». Образованные на базе «АСКО-Страхования» новые юридические лица заключают договора страхования от имени и по поручению «Югории», фактически являясь ее агентами.

То есть «АСКО» станет страховым брокером?

— Я слово «брокер» не употребляю. Мы стали агентами «Югории»: уже через пять дней после прихода временной администрации наши структуры продали первый страховой полис. Базовыми регионами для сотрудничества стали Челябинская и Курганская области, где у «АСКО» были и остаются представительства практически во всех городах.

А остальные три десятка регионов?

— В некоторых городах бывшие подразделения «АСКО-Страхования» просто вошли в компанию «Югория», а в целом ряде регионов возникли сложности и всё пришлось закрыть. Конечно, это сильнейший удар. Пострадали не только три миллиона клиентов, которые, оставаясь, повторюсь, под реальной страховой защитой, лишились ее. Несколько тысяч агентов и сотрудников административных служб оказались без работы. На тот момент «АСКО-Страхование» была седьмой по размеру сборов по ОСАГО в стране.

Выходит, «Югория» получила разветвленную сеть офисов и страховых агентов бесплатно?

— Что значит «бесплатно»? На Южном Урале мы работаем по агентским договорам. С юридической точки зрения — не эксклюзивным. Но мы выбрали именно «Югорию» как базового партнера. Надеемся, что и ей это партнерство интересно и полезно.

Насколько мне известно, «Югория» долгое время оставалась фактически кэптивной компанией без сильного розничного блока, чей бизнес был преимущественно сосредоточен в северных регионах?

— Это надежная компания с хорошими финансовыми показателями и серьезными акционерами. В нее за последние годы вошел целый ряд компаний, за счет чего сеть офисов значительно выросла.

Конечно, интеграция была достаточно непростой, особенно в первые месяцы. Ну, представьте: два больших корабля встретились.

Сразу притереться друг к другу сложно: разные продуктовые линейки, технологии, кадровая политика, корпоративная культура… Сейчас практически всё уже устаканилось. Целый ряд ведущих сотрудников «АСКО», обладающих высокими компетенциями и многолетним опытом, перешли в «Югорию» на топовые позиции, в том числе первый заместитель генерального директора Алексей Любавин, который сейчас курирует в «Югории» весь проект «АСКО».

Но нет ли здесь прямой конкуренции с челябинским филиалом «Югории»?

— Мы сразу же четко определили правила игры. Мы технологически очень здорово связаны и взаимодействуем конструктивно. Масштаб филиала был, конечно, несопоставим с бизнесом «АСКО», которая долгие годы оставалась безусловным лидером регионального страхового рынка. Притереться было непросто, мы прошли большую дистанцию. И всё это, к сожалению, наложилось на крайне непростую рыночную ситуацию, где сейчас бешеная волатильность, особенно в моторном страховании.

Получается, от излишне бдительного надзора регулятора не застрахованы и другие игроки финансового рынка?

— Не комментирую. Могу сказать только, что если в середине 90-х годов на российском рынке было более двух тысяч страховых компаний, то сейчас их осталось менее сотни. В то время как на том же американском рынке как было около десяти тысяч игроков, так и осталось: больших, малых, средних, универсальных, узко специализированных, региональных и национальных. И никто никому не мешает, все занимают свои ниши на рынке. При этом совокупный капитал игроков страховой отрасли в США существенно превышает даже капитал банковского сектора. Страховой рынок в России за три десятилетия прошел свой путь и пришел, к сожалению, к сверхконцентрации, которая наблюдается и во многих других отраслях.
Система Orphus
ВОЙТИ НА САЙТ
РЕГИСТРАЦИЯ
Captcha Image Введите код на картинке
Нажимая кнопку «Зарегистрироваться», я даю согласие на обработку персональных данных
Восстановление пароля