Статья «угон» борьбе с кражами велосипедов вряд ли поможет

Инициатива квалифицировать кражу велосипедов по статье «угон» может иметь далеко идущие последствия. По крайней мере в случае реализации этой идеи, иронизируют критики, транспортным средством надо будет признать даже роликовые коньки. Юристы расходятся во мнениях о необходимости подобных изменений законодательства.

06:50
Взгляд

Заксобрание Ленобласти намерено в ближайшее время внести законопроект с поправками в Уголовный кодекс, согласно которым кражу велосипедов предлагают приравнять к угону.

Автор законопроекта, депутат заксобрания Ленинградской области Владимир Петров рассказал «Известиям», что с каждым годом количество таких преступлений увеличивается на 20%. «Рост краж связан с развитием велодорожной инфраструктуры в российских городах, а также с появлением на рынке новых эксклюзивных велосипедов, цена которых сегодня может достигать 40 тыс. долларов», – пояснил он.

«Целесообразно ужесточить наказание для тех, кто крадет велосипеды, которые сегодня, согласно российскому законодательству, не являются транспортными средствами», – говорится в пояснительной записке.

Ст. 158 УК РФ, квалифицирующая кражу как тайное хищение чужого имущества, предусматривает наказание от штрафа в 80 тыс. рублей до лишения свободы на срок до двух лет. Но некоторые велосипеды стоят дороже автомобилей. Это определяется ч. 3 этой статьи, которая предусматривает до 6 лет лишения свободы за кражу в крупном размере (стоимость похищенного от 250 тыс. рублей), и ч. 4 – до 10 лет за кражу в особо крупном размере (от 1 млн). Ст. 177 «Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения» предусматривает наказание до 5 лет лишения свободы, а при наличии отягчающих обстоятельств  – до 12 лет.

В США и ряде стран Западной Европы угон как отдельная статья существует, в Германии она распространяется и на велосипеды. А в испанском законодательстве есть четкий критерий: угонщиком считается человек, вернувший автомобиль в течение 48 часов, по истечении этого срока он вор.

«При любом рассмотрении это состав преступления, – высказал газете ВЗГЛЯД свое мнение член комитета Госдумы по безопасности Анатолий Выборный. – Учитывая стоимость велосипеда, это может квалифицироваться как хищение в особо крупных размерах, и наказание может быть даже суровее, чем за угон. С точки зрения тяжести квалификация «хищение» является более тяжелой и представляет собой больший сдерживающий фактор».

«Я неоднократно пытался ликвидировать понятие «угон». Хищение есть хищение. Это кража. Вот и все, – рассказал газете ВЗГЛЯД экс-глава ГИБДД России, сенатор Владимир Федоров. – В советское время было невозможно продать машину после кражи – если только разбирать на запчасти, и то это было крайне редкое явление. В основном это были государственные машины, поэтому брали покататься, причем брали и грузовики, и трактора. Поэтому появилось понятие угона. И оно так и продолжает оставаться, на мой взгляд, к сожалению». По его мнению, человек, без разрешения севший за руль, после момента начала движения должен привлекаться к ответственности за кражу.

Предшественником нынешней российской нормы является ст. 212 УК РСФСР «Угон транспортных средств», появившаяся в 1965 году. До этого те, кто брал машины покататься, ничем особо не рисковали. Отдельная проблема также в том, что даже тем, кто угонял машины с целью продать или присвоить их, было выгоднее заявлять, что они временно позаимствовали автомобиль.

«Угон – преступление против безопасности, транспортное преступление. А кража – преступление против собственности, экономическое. Обычно, конечно, либо по одной статье квалифицировали, либо по другой. Отсюда и близость санкций», – сказал газете ВЗГЛЯД бывший судья Мосгорсуда, заслуженный юрист России Сергей Пашин.

«Если речь будет идти об угоне, сумма похищенного будет неважна, – пояснил он сущность инициативы законодателей Северной столицы. – Судья будет руководствоваться только тем, что на сантиметр транспортное средство сдвинулось с места. Сейчас угоном что считается? Если двигалось транспортное средство, то все. А для кражи есть порог: имущество, которое не укладывается в 1000 рублей, – мелкая кража, это Кодекс об административных правонарушениях. То есть, по сути, речь идет о криминализации мелких велосипедных краж».

Он отметил, что, помимо велосипедов, которые стоят дороже автомобилей, бывают и такие, которые стоят очень дешево или находятся в разбитом состоянии, «но если это транспортное средство, то, если оно сдвинулось, независимо от стоимости ты отвечаешь».

«Одно дело автомобиль – угонщик может дров наломать. А другое дело велосипед. Или самокат. Тоже можно криминализировать», – отметил юрист.

Вспоминая свою практику, бывший судья рассказал, что, как правило, обвиняемым выгоднее, чтобы их действия квалифицировали как угон, а не как кражу – хотя бы с точки зрения репутации. «Угон – это молодежное преступление, сродни озорству, хулиганство. А кража – это преступление человека испорченного. Разная направленность умысла – нет корысти при угоне. В любом случае человеку выгоднее быть не вором, а озорником. И это еще вопрос об амнистии».

«Если велосипед – транспортное средство, то человек, взяв какую-то развалюху, предстанет перед судом. Путают умысел хулиганства, озорника и умысел вора, корыстный умысел. Это разные вещи», – заключил он.

Москвичка Анастасия, ставшая жертвой воров, рассказала газете ВЗГЛЯД о своем опыте взаимодействия с органами, которые должны раскрывать такие преступления: «Около РГГУ, где я работаю, оборудованы две велопарковки, но я предпочитаю не оставлять на них велосипед, в основном ставила его во внутреннем дворе. Один раз я решила оставить его снаружи на автостоянке, но так, чтобы его все же не было заметно проходящим. Пристегнула замком к воротам между корпусами. Пропажу обнаружила довольно поздно, около 23 часов. В полицию сразу заявлять не стала, обратилась на следующий день. В УВД были недовольны поздним обращением, но заявление приняли. К заявлению попросили приложить документы на велосипед: паспорт с номером рамы и по возможности чеки покупки. Спросили сумму ущерба, смогу ли я ее подтвердить, произошедшие модификации. Также попросили справку о доходах для подтверждения того, что ущерб является значительным».«Шансов нет»

«Через пару дней после обращения позвонила следователь, прислала фотографии задержанных велосипедов. Через неделю позвонили из следственного отдела, попросили донести недостающие документы для возбуждения уголовного дела. Но, как мне объяснили, это не более чем формальность: все юридические нормы будут соблюдены, но шансов на результат нет. Как я поняла, основанием для задержания преступника является только оперативная съемка из полицейского автомобиля во время поисков или в момент преступления. Но даже если и есть подтверждающая кражу видеосъемка с видеокамер здания, то человек должен признаться, что это он на ней», – рассказала потерпевшая.

«Главное – повысить раскрываемость»

По данным руководителя велосипедного движения «Русвелос», вице-президента Федерации велосипедного спорта в Москве Петра Дворянкина, доля раскрываемых хищений велосипедов составляет порядка 18%.

«Главное – повысить раскрываемость краж велосипедов, – высказал он свое мнение в интервью газете ВЗГЛЯД. – Надо, чтобы органы правопорядка проводили рейды, отсматривали сайты, на которых размещены объявления о кражах велосипедов. (В интернете есть много баз данных, где покупатель велосипеда может проверить его историю: «Велорозыск», «Велоугон», Lostbike, «Велоотпуск», Stolenbike, Velobase и др. – прим. ВЗГЛЯД). Власти Москвы давно говорят, что будут созданы велобоксы и велогаражи, но пока они так и не появились».

По его словам, в Западной Европе, где велосипедов гораздо больше, проблема их краж стоит острее. «В Амстердаме, когда человек покупает новый велосипед, он красит его ржавой краской, чтобы он не выглядел как новый. У нас пока не так много велосипедов, и отрасль по их краже пока только развивается», – сказал Дворянкин. «Важно, чтобы сами велосипедисты запирали велосипеды на толстый замок. Кроме того, за границей развито страхование велосипеда от угона, сейчас это появилось и у нас», – рассказывает он.

«Пусть сначала научатся разыскивать машины»

Президент Коллегии правовой защиты автовладельцев Виктор Травин отнесся к инициативе с сарказмом. «Пусть сначала научатся разыскивать машины, – сказал он газете ВЗГЛЯД. – В некоторых странах Европы находят до половины похищенных машин. У нас 10–12% похищенных машин возвращают пострадавшим. Это позорище. Притом что машину выявить проще: она ездит по дороге, приезжает в ГАИ на регистрацию, можно сверить маркировочные обозначения, проверить по базе данных. А кто будет заниматься велосипедами?»

«Я думаю, что не стоит останавливаться на достигнутом: есть смысл перевести в категорию транспортных средств роликовые коньки, скейтборды, а также детские трехколесные пластмассовые велосипеды», – заключил Травин.

Система Orphus
ВОЙТИ НА САЙТ
РЕГИСТРАЦИЯ
Captcha Image Введите код на картинке
Нажимая кнопку «Зарегистрироваться», я даю согласие на обработку персональных данных
Восстановление пароля