Тень государственного перестраховщика

07:19
42
Арсений Поярков
президент, к.э.н., аналитическое агентство «БизнесДром»

На сегодняшний день классическим входящим перестрахованием в России занимается около шестидесяти компаний. В самое ближайшее время их станет менее пятидесяти. В том числе, надеюсь, выживут пять специализированных перестраховщиков.

Создание государственного перестраховщика будет последней и решающей атакой на этот сегмент бизнеса.

С начала становления российского рынка специализированные перестраховщики лоб в лоб, безо всякой протекции, конкурировали с международными гигантами. При этом на их долю практически не досталось благ раннего ОСАГО и залогового страхования. Со временем их положение ухудшилось, поскольку ритейловые страховщики капитализировались и стали предлагать все большие емкости, крупнейшие западные игроки открыли дочерние компании, соседние государства де-факто запретили размещение рисков в РФ.

И все-таки специализированные перестраховщики выжили.

Частный бизнес находил возможности для роста, сохранения рентабельности и даже развития на международных рынках, несмотря на все происходившие в стране финансовые катаклизмы.

Теперь тень государственного перестраховщика вновь нависла над рынком.

Что такое государственный перестраховщик? По сути, это – механизм перераспределения денег из частного сектора в государственный с ненулевым итогом. Примеров эффективной конкуренции госкомпаний с частным сектором мы не наблюдаем, рынок сам по себе мал, значит в один-два шага обяжут всех резидентов к обязательной цессии по белорусскому примеру.

Если госперестраховщик покажет прибыль, получается что на ведение страховой деятельности де факто ввели новый налог (поскольку хозяйствующий субъект лишен возможности на конкурентной основе выбрать покрытие, значит платит за цессию столько, сколько ему укажут).  Если итог окажется в пользу частного сектора, то получится субсидирование частных страховых компаний за счет каких-то иных статей бюджета (поскольку госкомпании больше неоткуда взять дельту). Плюс все РВД этой госкомпании автоматически перекладываются на частный сектор.

Главный вопрос: ради чего все это?

Проблемы отсутствия емкостей не существует. Мировой перестраховочный рынок для России открыт. Риски, которые по лимиту драматически превышают доступные антисанкционные емкости, конечно, существуют. Но в общем объеме это капля, которая может быть легко закрыта через рыночные банковские механизмы гарантий, работой с EML. Ради этого не стоит убивать то немногое, что осталось от российского перестрахования.

Нужна дополнительная емкость? Достаточно договориться с пока еще дружественными регуляторами, допустим, Казахстана, Армении, Белоруссии и других стран, чтобы передача рисков, как минимум, внутри единого таможенного пространства проходила без рейтинговых или иных ограничений. Это будет способствовать раскрытию потенциалов китайского и индийского рынков. Тогда общий объем рынка станет больше, вслед за объемом рынка подрастут и объемы емкостей. На текущий момент передача рисков из вышеназванных стран в Россию ограничена.

Борьба со схемами? Все соседние государства легко решили эту проблему, введя страновые и рейтинговые ограничения на цессию зарубеж, в том числе есть примеры весьма удачных и тонких настроек.

Прямое государственное участие в перестраховочной деятельности сначала добьет профильных игроков, а потом обязательно аукнется цедентам, поставив жирную точку в еще одном пока еще относительно свободно рыночном сегменте.

Кому это нужно?

Читайте новости АСН в Телеграм-канале
 
42 комментария
42 комментария
  • Вестник ЦаБэ
    09:56

    Тезисно:
    1. Сначала страховщики плачутся, что емкость недостаточна в связи с санкциями, но когда возникает риск, что механизм государственного перестрахования пойдет по белорусскому или казахскому вариантам (нацперестраховщик отберет риски на себя и сам начнет определять цены и потоки, а не тупо даст дешевую емкость бюджетной гарантией под частный бизнес страховщика) выясняется, что и зарубежный рынок открыт, и емкость вполне достаточна )))
    2. Есть некое логическое противоречие между предложением снять рейтинговые ограничения в отношении Казахстана, Армении, Белоруссии и тем (следующий абзац), что эти соседние страны «легко решили проблему борьбы со схемами введя страновые и рейтинговые ограничения».

  • Арсений
    12:37

    Белорусский и казахский вариант принципиально отличаются, небо и земля.

    В Казахстане обязательной цессии нет, можно даже делать не рейтинговые зарубежные размещения, но при обязательном дополнительном резервировании (что делает их экономически нецелесообразными в большинстве случаев).

    На мой взгляд, весьма логично максимально открывать рынок для тех, с кем хочешь интегрироваться.

    Наличие заранее недостижимых рейтинговых планок для передачи рисков в страны таможенного союза выглядит как минимум странно, похоже на диверсию, но по факту, скорее, является просто следствием того, что вопросы перестрахования занимают 100501 место и об ограничении емкостей, ценообразовании и географии перестраховочной защиты просто никто из высоких руководителей до текущего момента даже и не задумывался.

  • Николай Агафонов
    22:49

    Вестник ЦаБэ, очень поддерживаю, особенно по первому пункту.

    Необходимо рассматривать конкретные экономические проблемы и объективно исследовать, кто с ними лучше справится — частный сектор или государство.
    Если частный сектор не в состоянии решать какие-то вопросы, то почему общество должно его спонсировать только потому, что он частный, хотя со своими функциями он не справляется? Это какой-то рыночный фундаментализм получается. Я как налогоплательщик такого подхода не приемлю.
    А мы сейчас налицо имеем как минимум две проблемы, с которыми частный страховой рынок принципиально не справляется: финансирование последствий катастрофических рисков страховым методом (как в отношении недвижимости, так и в отношении сельскохозяйственного производства) и обеспечение национальной независимости в области страхования и перестрахования крупных рисков.
    Причем в отношении катастрофических рисков частный сектор в силу их природы не в состоянии справиться с этой задачей ни в одной стране мира, что доказано ниже. Вопреки расхожему мнению, в Германии и США очень много денег за катастрофы платит бюджет.

    На прошлой неделе представитель одной очень крупной компании, которая сейчас имеет очень большие проблемы с размещением очень больших рисков, на конференции сообщил, что по санкционным рискам выпала емкость $3-4 млрд.
    Как-то у меня язык не поворачивается назвать этой каплей в море, которую легко закроют рыночные механизмы в виде банковской гарантии.
    Какие банки (кроме опять-таки наших госбанков, и то не факт) в состоянии выдать банковскую гарантию на такую сумму, чтобы она была реальной, а не как полис Восхождения?
    Одна такая капля похоронит все вокруг себя.
    Перестраховщики стали сильно тормозить с принятием решений.
    Стали блокироваться и тормозиться платежи, особенно в долларах.
    И заграница нам не поможет.
    Китай вообще не хочет работать с заграницей, они вещь в себе.
    Ближний Восток может дать емкость $50 млн., Южная Америка — $100 млн., Азия без Китая — $200 млн.

    И никаких других инструментов, кроме госкомпании или госгарантий, не было предложено.
    Представляется, что их и нет.

    Так стоит ли менять одну зависимость на другую?
    Может, пора уже прекратить во всем надеяться на заграницу, ползать перед ними на коленках, сливать туда миллиарды, а в ответ получать высокомерие и санкции? Может, пора уже использовать собственные возможности?

    О том, как у нас финансируются ущербы имуществу от катастроф, долго писать не буду, и так всем известно, что метод финансирования чисто бюджетный, т.е. на уровне XVII века, в то время как в Советском Союзе он был страховой, и страхование от катастроф стало осуществляться с 1929 г., т.е. значительно раньше, чем в капстранах.

    В сельхозстраховании вообще туши фонарь. Эффективную советскую систему страхования, защищавшую от множества рисков огромный спектр имуществ, извратили до какой-то мерзкой схемы распила и отката. До сих пор список рисков в законе о сельхозстраховании меньше, чем был в законодательстве СССР. Ну как это можно назвать???

    Однако санкции — это вещь субъективная. Сегодня они есть, а завтра их нет или они вообще другие.
    Необходимо системно решить вопрос о той роли, которую государство объективно не только может, но и обязано играть в осуществлении страхования и перестрахования.
    Такое впечатление, что у нас отдельно решают вопрос о санкционных рисках и отдельно о страховании жилья и другого имущества. Хотя их необходимо решать в связке.
    Прежде всего, государство должно организовать страхование имущества (в первую очередь жилых помещений физических лиц и сельскохозяйственных рисков) от катастрофических рисков, которые очень подвержены антиселекции. Вероятность их наступления крайне неравномерно распределена по территории страны. При добровольном страховании нет возможности распределить эти риски на большое число объектов. Для большей части территории страны тарифы по риску наводнения близки к нулю, но для объектов вблизи рек и иных водоемов они являются очень высокими и не соответствуют экономическим возможностям страхователей. Это объясняет парадоксальный, казалось бы, факт, что в США в затопленном в 2005 г. в результате урагана «Катрина» Новом Орлеане от наводнения было застраховано всего 4% домов. Данное обстоятельство, на мой взгляд, заставляет взглянуть по-новому на низкую долю застрахованных убытков от наводнения на Дальнем Востоке 2013 г. и по другим катастрофам – объективная ее причина состоит не в «несознательности», «финансовой неграмотности», «низкой страховой культуре», «иждивенчестве» его населения, а в природе риска наводнения как такового.
    Предположим, случилось чудо, в один прекрасный день все население страны проснулось, почувствовало необходимость страхования своего жилья, забыло про вакханалию на рынке автострахования и побежало осаждать офисы страховщиков с просьбами застраховать жилье.
    Однако в отношении имущества, находящегося в зоне потенциального затопления (лавин, оползней, землетрясений, цунами, терактов), очевидно, страховщики были бы вынуждены установить очень высокие тарифы. В Кемеровской области тарифы по риску наводнения достигают 3%. Очевидно, что это не соответствует платежеспособности населения, поэтому оно, хотя и стало больше страховать дома под воздействием жесткой агитации местных властей, но всего на несколько десятков тысяч рублей. Но какой смысл в таком страховании?
    Так что при неустранении объективной причины (антиселекции) устранение субъективной причины результатов не даст и ни к чему хорошему не приведет.
    Поэтому государство может и должно создать страховщика от катастрофических рисков. Каждый договор страхования имущества должен содержать в премии целевую надбавку на их страхование, которая должна перечисляться государственной организации, которая и должна сама урегулировать убытки по ним. Тариф должен быть единый по всей стране. Только тогда схема будет жизнеспособной, как в Испании, Исландии, Новой Зеландии, Швейцарии. Для максимальной сбалансированности системы заключение договора страхования имущества должно быть обязательным. Начать можно с недвижимости физических лиц. В перспективе можно подумать об обязательном страховании недвижимости юридических лиц, как в Исландии, там от катастрофических рисков страхуется любая недвижимость, включая государственную/муниципальную инфраструктуру. В Испании заключение договора страхования имущества добровольное, но надбавка на страхование катастрофических рисков применяется и по имуществу юридических лиц.
    Россия имеет огромную территорию и соответственно огромные возможности по территориальной диверсификации рисков, ни одна катастрофа всю территорию нашей страны не затронет (в отличие от какого-нибудь Бангладеш, который любое мощное цунами смоет целиком). Поэтому объективная необходимость в зарубежном перестраховании минимальна, если она вообще есть.

    И непосредственно в перестраховании тоже есть для государства, например, облигаторное перестрахование сельхозрисков (как в Испании).
    Также перестрахование ОСАГО. Его у нас запретили, т.к. это был схематоз, да и смешновато было перестраховывать его при прежних лимитах. Но при нынешних лимитах уже возникает объективная потребность, но при государственном перестраховании никаких подозрений в схематозе не будет.
    Также можно снять с НССО функции перестраховочного пула.

    Что касается отечественных специализированных перестраховщиков.
    К большому сожалению, у нас действительно очень кривая структура рынка.
    Прямые страховщики имеют в разы больший уставный капитал (у Согаза — 14,5 млрд. руб.), чем специализированные перестраховщики (600-800 млн. руб.)
    Но даже Согаз уступает по этому показателю не то что Munich Re или Swiss Re, но даже восточноевропейским компаниям Sava Re (Словения), Bosna Re (Босния и Герцеговина), Polish Re (Польша).
    А капитал играет определяющую роль при определении максимального собственного удержания. А перестраховываться в прямых страховщиках не все любят, т.к. это означает делиться информацией о портфеле с конкурентами.
    Поэтому и макроэкономический смысл российских обладателей перестраховочной лицензии весьма призрачный.
    Согласно сводной форме 1-С за 2014 г. чистое сальдо в пользу заграницы составило 65,5 млрд. руб. (101,4 млрд. + 6,7 млрд. — 26,6 млрд. — 16 млрд.) У нас есть некоторые игроки, которые получают от заграницы больше, чем отдают туда, но, к сожалению, рынок в целом далек от их успехов. Конечно, хотелось бы посмотреть ситуацию за более длительный период, но у нас начали публиковать такую статистику только с 2013 г.
    В то же время США и ЕС работают с паритетом. Они действительно делят между собой риски. А наш рынок систематически передает огромные деньги и никаких действительно крупных рисков на собственном удержании оставить не может. Так что спасать-то?

    Вы затронули очень важную проблему, будет ли работать госперестраховщик в прибыль или в убыток.
    Крайне нежелательно, чтобы он систематически работал в убыток, казна не должна дотировать частный капитал.
    Но и откровенно фискальная позиция недопустима. Сейчас много вспоминают о белорусском БНПО. Так вот, имею о практике БНПО весьма нелестные отзывы. Страховщики обязаны предлагать ему риски по добровольному страхованию, но оно имеет право не принять риск, и оно методично занимается селекцией рисков, отказывая в принятии «плохих рисков». При этом БНПО, злоупотребляя своим монопольным положением, платит перестраховочные комиссии на уровне ниже рыночного, после чего перестраховывает эти же риски за рубежом с более высокой перестраховочной комиссией. Около 48% перестраховочной премии, получаемой БНПО, ушло в 2014 г. за рубеж в порядке ретроцессии, что для монопольного государственного перестраховщика слишком много (для сравнения — в России за рубеж уходит 69% перестраховочной премии при полном отсутствии обязательного государственного перестрахования, а иранский государственный перестраховщик Bimeh Markazi передает за рубеж только 2,7% премий – по договорам ретроцессии особо крупных катастроф. Он тоже вроде как имеет право не принять риск, но, в отличие от БНПО, он селекцией не занимается или во всяком случае не злоупотребляет ею). При этом национальная система перестраховочной защиты от катастрофических рисков широкого круга имуществ в Беларуси отсутствует, есть только обязательное страхование строений, используемых физлицами для постоянного проживания.
    Таким образом, госперестраховщик должен работать как некоммерческая организация, не должно быть цели работать с убытком или зарабатывать прибыль.

    Таким образом, чтобы государственные перестраховщики могли выполнять полезные макроэкономические функции, не превращаться в фискальные монополии и вместе с тем не создавать убытки для бюджета, они должны иметь четко определенные функции по отдельным видам страхования или группам рисков, которые предполагают как обязательность передачи рисков страховщиками перестраховщику, так и обязательность приема перестраховщиком этих рисков. В связи с этим применительно к России было бы нерационально ограничивать функции государственного перестраховщика перестрахованием санкционных рисков, т.к. это в основном очень крупные имущественные риски, имеющие низкую частоту, но очень большой размер ущерба, и портфель, состоящий только из них, был бы финансово неустойчив и стал бы источником потенциальных убытков для бюджета. В то же время использование государственного перестраховщика для обязательного перестрахования широкого круга имуществ от катастрофических рисков обеспечило бы сбалансированность портфеля и защиту бюджета от внеплановых расходов. Никакой конкуренции между государственным и частными перестраховщиками не должно быть, каждый должен решать свои задачи и иметь непересекающиеся сферы работы.

    P.S. Я понимаю, что букв много, но считаю необходимым обеспечить рассмотрение вопроса под иным углом зрения, чем он обычно рассматривается.

  • Арсений
    23:33

    Николай Агафонов, спасибо за столь обширный комментарий.

    К сожалению, сейчас у меня нет полноценного доступа к компьютеру, чтобы написать развернутый ответ, но обязательно сделаю как только такая возможность появится.

  • Kutёk
    07:51

    Николай, комментарий в 2,7 раза больше статьи Арсения! Это почти рекорд АСН.
    Мои поздравления!

  • hris
    09:44

    Николай, но я все же не понимаю, почему вся страна должна платить за рад постоянно убыточных регионов? Зачем вообще жить в зоне повышенного риска…

  • Николай Агафонов
    12:49

    В массе своей эти люди живут там, потому что они там родились.
    И денег для переезда у них нет.
    И сами за себя они платить не могут.
    Вот Вы лично готовы платить за страховку жилья 3% от его стоимости в год?
    И лично они ничего не могут сделать с риском наводнения, он от их воли не зависит, с такими рисками по определению необходимо бороться общественными усилиями.
    Это не ОСАГО с каско, где ты сам выбираешь машину, сам выбираешь стиль вождения, и сам постепенно набираешь стаж и возраст.

    Между прочим, у людей за Уралом могут возникать встречные вопросы: а почему они, например, должны платить за теракты в европейской части страны? Почему жители Дальнего Востока должны были платить за пожары в Центральной России в 2010 году? Через налоги платили и те, и другие. А зачем, спрашивается, когда эти риски вполне себе подлежат страхованию.

    Поэтому все эти катастрофические риски, как природные, так и социально-политические, требуют организации страхования по принципу солидарности всех собственников имущества.
    Например, живет человек в зоне наводнения. Ему нужна страховка от наводнения, но ему с т.зр. его шкурных интересов неинтересно платить ни за землетрясения, ни за оползни, ни за теракты.
    Другой живет у горы в зоне оползней. Ему нужна страховка от оползней, но ему неинтересно платить ни за наводнения, ни за теракты.
    Третий живет в Москве. Ему нужна страховка от терактов, но ему неинтересно платить ни за наводнения, ни за оползни. Но окружающей его стране так-то не особенно интересно платить за его теракты.
    Поэтому либо все друг друга взаимно солидарно субсидируют по всем кат. рискам по всей стране, но делают это СТРАХОВЫМ методом, и платят за страховку очень скромные деньги в конечном итоге (в Испании единый тариф по жилью по кат. рискам — 0,008% от страховой суммы. Как говорится, почувствуйте разницу по сравнению с 3%), и тогда мы имеем жизнеспособное СТРАХОВАНИЕ от катастрофических рисков, и тогда будет хоть какой-то порядок с возмещением ущерба, как это делается в Испании, Исландии, Швейцарии, Новой Зеландии и даже Беларуси, либо все живут своими шкурными интересами, а в конечном итоге остаются со своими разбитыми корытами и за все платится БЮДЖЕТНЫМ методом, как оно сейчас и делается у нас, в Германии и в США, со всеми прилагающимися негативными внешними эффектами от бюджетного метода.
    Т.е. кат. риски так или иначе требуют государственной организации их финансирования.
    Либо бюджетным методом, либо страховым.
    Представляется, что страховой все-таки лучше, т.к. есть предварительный учет объектов (что дает более обоснованный расчет убытков), можно заняться реальным научным централизованным прогнозированием убытков и моделированием катастроф, размер фонда становится гораздо более обоснованным (не больше, и не меньше, чем надо), и люди приобретают право требовать возмещения ущерба согласно условиям договора, а не право просить и обивать пороги чиновников.
    А нынешний Резервный фонд Правительства РФ финансируется из нефтегазовых доходов. Какое отношение цены на нефть имеют к реальной потребности в финансировании кат. рисков??? Зачем такой фонд нужен????

    А чтобы регионы не были постоянно убыточными, должна быть четкая последовательная государственная политика по постепенному выводу соответствующих земель из оборота либо регулированию стока рек (в отношении наводнений) и нормализация пожаротушения.
    Сейчас же идет какая-то катавасия. Kutёk недавно кидал ссылку о том, что люди, дома которых затопило на ДВ, подписали бумаги на отчуждение и получили квартиры в Благовещенске.
    Но наш «самый гуманный» им эти руины вернул. И многие из них живут в этих руинах, а квартиры сдают. Подвергая тем самым свою жизнь и жизнь своих детей опасности. Некоторые, правда, утверждают, что они не смогли найти там работу. Но все равно это непорядок. Либо выводим земли из оборота и не отменяем никакие отчуждения, твердо стоим на этой позиции, либо занимаемся регулированием стока рек.
    По Амуру это вообще вопрос межгосударственный, надо с китайцами работать по регулированию притоков Амура, с китайской стороны тоже ущерб был огого.

    Можно и о сборе на предупредительные мероприятия вспомнить.
    Я понимаю, что он вызывает у всех бурные ассоциации с распилом, но из общей теории вопроса следует, что при государственном страховании от кат. рисков у него немного больше шансов не деградировать окончательно до распила, т.к. будет совпадать субъект, несущий расходы на предупредительные мероприятия (гос. перестраховщик) и бенефициар от снижения убыточности — он же. В Швейцарии так сделано, и дает синергетический эффект.

  • Scarh Neamhai (А.А. Суворов)
    14:37

    Христи,

    Государство может быть по разным соображениям само заинтересовано в сохранении своего «фактического присутствия» на соответствующей территории. К тому же оно должно быть, как минимум, ответственно за сам факт основания соответствующего поселения (как, например, в случае с городом на Неве).

    Кстати, именно для такого рода случаев ИМХО наиболее эффективным может быть участие государства (государственного перестраховщика) преимущественно в «нижних» леерах.

  • hris
    15:00

    Николай, спасибо за еще один развернутый ответ
    честно скажу — могу поддержать вас только в части про вывод из земель пригодных для проживания и регулирование стоков рек, лесных пожаров и проч…
    Но у меня есть понимание, что в эпоху царизма этому не бывать…

  • hris
    15:00

    если оно заинтересовано, пусть берет свои мигалки и туда отправляется самостоятельно :D

  • Вестник ЦаБэ
    09:03

    А может более эффективным будет создание для таких рисков государственного страховщика, а не ПЕРЕстраховщика ;) — зачем государству непонятная прокладка между ним и страхователями?

  • Николай Агафонов
    10:47

    Антон, да, Вы правы, тут нужно в каждом случае определять, что важнее — сохранить поселение где оно есть или можно убрать.
    Город на Неве представляет историческую ценность, так что я против того, чтобы его убрать))) Тем более дамба уже есть.
    Дрезден, Прагу, Вену и Будапешт тоже сносить не хочется.
    Но эти руины в деревнях на ДВ, судя по фоткам в инете, никогда исторической ценности не представляли и годны уже только на дрова.

    Вестник,
    надо, чтобы у такой гос. организации была функция и страховщика, и перестраховщика, как у испанского Consorcio.
    Страховщик — для кат. рисков.
    Перестраховщик — для сельхоза, ОПО, ОСАГО, может быть ОСГОП, ну и с санкционными рисками надо что-то конструировать.
    А главное, надо создавать систему централизованного прогнозирования и финансирования кат. рисков по всем видам страхования. Тогда и проблемы санкционных рисков в значительной степени будут решены.

  • GusarovAB
    10:10

    Спасибо Николай Агафонов. Комментарии намного содержательнее и интереснее, чем пост.

  • Шайба-Лит
    10:40

    Николай Агафонов, браво! А мы продолжаем ждать развернутый ответ автора поста.

  • Арсений
    11:38

    Проблемы требующей появления института государственного перестраховщика не существует.

    Считаю необходимо поставить этот тезис перед всей аргументацией.

    Перестрахование – инструмент обеспечения финансовой устойчивости и рентабельности страховых операций. В этом определении кроется ключ ко всем ответам. Очень важно понимать, что это при моей колоссальной любви к перестрахованию, этому малопонятному для большинства явлению, оно является всего лишь одним из возможных инструментов обеспечения операции по страхованию.
    В свою очередь страхование — это способ возмещения убытков, которые потерпело физическое или юридическое лицо, посредством их распределения между многими. Возмещение убытков производится из средств страхового фонда, которым управляет страховщик. То есть убытки одного перераспределяются на всю совокупность участников.

    Запомним этот тезис.

    Теперь давайте разберемся против каких организаций введены санкции, затрагивающие страхование. По материнским компаниям это Volga Group, СМП Банк, Банк «Россия», ООО «Трансойл», Черноморнефтегаз, ОАО Концерн ПВО «Алмаз-Антей», ОАО «Научно-производственная корпорация Уралвагонзавод», ОАО ВПК «НПО Машиностроения», Концерны госкорпорации «Ростеха», ОАО НК «Роснефть», ОАО «Новатэк», Нефтяной терминал Феодосии и широкий круг их дочерних структур.

    Существование всех этих компаний теснейшим образом связано с распределением государственных средств. Более того, в силу особенностей российской экономики многие из них стали монополистами в своей сфере и альтернативных поставщиков их продукции просто не существует, так что восстановление любых их поврежденных основных средств будет государством просубсидированно, причем намного быстрее чем урегулировали бы убытки иностранные перестраховщики, поскольку государство напрямую зависит от функционирования этих компаний.

    Само по себе страхование и перестрахование востребовано только при наличии различных центров владения основными средствами и капиталом, которые за счет перераспределения балансируют свои риски. В нашем случае, когда речь идет прямо или косвенно о государственном (или частном, но формируемом за счет государственных программ) капитале, институт страхования, не говоря уже о перестраховании, является абсолютно лишним звеном, снижающим эффективность расходования средств налогоплательщиков.

    Возвращаясь к тезису о перераспределительном характере страхования, поскольку и формирование активов и их восстановление в случае ЧП формируются из государственного бюджета, по всему выходит, что прямое субсидирование выше обозначенных компаний в случае ЧП является намного более выгодной схемой финансового обеспечения, так как не требует дополнительных расходов к текущей инфраструктуре в виде расходов на содержание дополнительных институтов страхования и перестрахования, отвлечения средств на капитал и т.д.

    В начале 90-х годов в России была сделана попытка формирования рыночных механизмов, в том числе в страховании. Появилось более 2 тысяч компаний. Без жесткого карающего надзора и мощных административных ресурсов у отдельных игроков расцветала конкуренция по всем направлениям. Естественным следствием открытого рынка явилась необходимость привлекать дополнительный капитал в виде перестраховочных операций оттуда, где этот капитал был (континентальный европейский рынок и Lloyd’s) и имеющийся капитал на внутреннем рынке. Отрицательное трансграничное сальдо российских перестраховочных операций при этом совершенно естественно, так как западные игроки, обладая большим опытом и международной диверсификацией портфеля, не продавали и не продают нашим компаниям свои емкости по заранее убыточной для себя цене, выставляя высокие уровни приоритетов и отказываясь участвовать в сомнительном с их точки зрения бизнесе. При этом российские компании из-за отсутствия существенных емкостей и достойных рейтингов не имеют столь широких возможностей для селекции рисков и вынуждены участвовать в низко маржинальном бизнесе.

    Со временем помимо рыночных страховщиков, в рамках монополизации и огосударствления экономики, в России появилась компания обладающая исключительным административным ресурсом, собирающая наиболее крупные объекты и позволяющая себе в некоторых случаях брать риски без предварительного обеспечения должной перестраховочной защиты. В случае масштабного убытка эта компания будет небезосновательно рассчитывать на прямую государственную поддержку, поскольку собрала себе практически всё страхование стратегических объектов и де факто уже является гос страховщиком со всеми вытекающими перспективами.

    Одновременно с этим, международные перестраховщики находятся в условиях высокой конкуренции и не могут себе позволить резких движений, если только их напрямую законодательно к этому не принуждают. По нашему опыту никаких изменений в платежах или изменений политики в отношении принятия решений о рисках / выплатах за крайний год не наблюдается.

    На сегодняшний день никаких проблем с размещением обычных рисков зарубеж нет, рынки открыты и с удовольствием берут всё как и раньше. Касательно объектов, подпадающих под санкции, они имеют тенденцию быть застрахованными в той самой компании, которая живет за счет административного ресурса и де факто не нуждается в привлечении рыночного капитала, поскольку может рассчитывать на административную поддержку со стороны первых лиц государства за счет всех налогоплательщиков страны.

    Таким образом, в российских реалиях монополизации и огосударствления экономики, институт страхования и тем более перестрахования для системообразующих предприятий изначально ущербен, неэффективен, легко может быть заменен государственными гарантиями, как это было в СССР.

    Касательно катастрофического покрытия, в силу географических особенностей России такое покрытие не является необходимым, так как, к счастью, подверженность наиболее освоенных участков нашей территории катастрофическим рискам минимальна. Касательно того ущерба, который все-таки причиняется природными катастрофами, это порядка 0,5% от ВВП даже при текущей весьма неэффективной структуре возмещений. В крайнем проекте Минфина страхование жилья предполагается оставить добровольным и добавить мотивирующую составляющую для его осуществления, что на мой взгляд, правильно. Ответственность за сохранность имущества как в физическом, так и в финансовом смысле должна лежать на собственнике, который, в свою очередь, может пользоваться широким спектром гарантийных механизмов, включая страхование.

    Как ни крути, государственный перестраховщик кроме нескольких высокооплачиваемых рабочих мест ничего хорошего в отрасль не принесет, поскольку даже само страхование выше обозначенных структур является формой обогащения узкой группы лиц за счет приватизации прибылей при национализации убытков и сама идея государственного перестраховщика является лучше тому иллюстрацией.

  • hris
    09:48

    Спасибо, это все весьма любопытно, только пожалуйста, можно не говорить про фонд управляемый страховщиком? еще в аспирантуре этой глупостью надоели…
    Если фонд только управляется страховщиком, то очевидно, что он ему не принадлежит, а это весьма существенное заблуждение. Страховая (перестраховочная) премия в момент уплаты становится собственностью страховщика (перестраховщика), а не перечисляется в фонд «управляемый» страховщиком, но взамен страховщик принимает на себя обязательства.
    И никаких (!!!) фондов страховщик не формирует.

  • Арсений
    10:04

    hris, спасибо за комментарий, все верно.

    Слово фонд употреблено в качестве обозначения отдельных средств, которые принадлежат страховщику так же, как, например, фонд оплаты труда.

  • пр@хожий
    10:20

    не по теме: заголовок статьи напомнил строки из Н. Гумилева:
    Аромат сжигаемых растений
    Открывал пространства без границ,
    Где носились сумрачные тени,
    То на рыб похожи, то на птиц.

  • Арсений
    11:01

    К заголовку подходят еще другие строчки из Гумилева:



    Как некогда в разросшихся хвощах
    Ревела от сознания бессилья
    Тварь скользкая, почуя на плечах
    Еще не появившиеся крылья;

  • пр@хожий
    11:03

    ну тогда еще и это:
    За покинутым, бедным жилищем,
    Где чернеют остатки забора,
    Старый ворон с оборванным нищим
    О восторгах вели разговоры

  • hris
    13:41

    а все равно баба-яга против )))) нет никаких отдельных средств )))) есть требования к размещению средств, принимаемых к покрытию страховых резервов, но это другая тема.

  • Арсений
    20:29

    Обсуждение принимает этимологический — поэтический формат )

  • hris
    10:17

    приходится… дело в том, что в юридической науке очень многие всерьез думают (переубеждению не подлежат), что страхощики управляют какими-то не принадлежащими фондами, что-то там отдельно формируют и т.д. и т.п., что является весьма существенным заблуждением и т.з. гражданского законодательства и с т.з. экономических процессов, поэтому я предпочитаю на корню пресекать такие разговоры, особенно в профессиональной среде.
    А по итогу все эти рассуждения заканчиваются тем, что неиспользованные части этих «фондов» надо раздавать страхователям назад.

  • Николай Агафонов
    12:39

    Арсений, благодарю за подробный ответ.
    Наличие разных центров собственности не является необходимым условием для страхования ни с теоретической, ни с практической точки зрения. Страхование формализует и дает денежное выражение объективно существующим издержкам несения риска. Если собственник страховщика страхует в нем свои риски, то это кэптивное страхование, вполне себе имеющее право на жизнь. За границей никто от него не шугается.
    В ГДР, Польше, Венгрии, Югославии, например, прекрасно страховалось государственное имущество в государственном же страховщике. И в СССР страхование широкого спектра государственных имуществ существовало в 1929-31 гг., но было от большого ума ликвидировано (при этом еще успели разгромить аппарат Госстраха, который только в 1933 г. восстановили, когда после дичайшего расцвета страхового мошенничества убедились, что страхованием должны все-таки страховщики заниматься, а не налоговики в лице НКФ). А потом выдающийся советский юрист В.К. Райхер, автор до сих пор актуального труда «Общественно-исторические типы страхования», десятилетиями писал статьи (первую статью об этом он написал в 1939 г., а последнюю — в 1980 г., за год до смерти) о том, что нужно вернуть страхование государственного имущества по следующим ключевым причинам:
    1) бюджетный порядок возмещения ущерба создает в бюджете хаос;
    2) средства выделяются несвоевременно (т.к. никто их не планирует заранее под это дело, в бюджете нет специальных страховых фондов), и черпаются из тех денег, у которых было иное предназначение, поэтому косвенным путем возникает недофинансирование других статей бюджета;
    3) производство восстанавливается с задержкой;
    4) бюджетный метод не предполагает многолетнего накопления страхового фонда, что необходимо по любым серьезным рискам, в особенности в страховании имущества и с/х;
    5) даже если выделять в бюджете «страховые фонды», они будут либо меньше, чем нужно (тогда возникают вышеуказанные перекосы), либо больше, чем нужно (тогда завышается налоговая нагрузка на экономику для формирования доходной части бюджета);
    6) страхование, объективизируя издержки на несение риска, может способствовать его снижению, т.к. превентивные мероприятия со стороны страхователя являются основанием для снижения страхового тарифа (и наоборот).
    Но увы, никто его не услышал…

    Единственное, я пока не сформировал для себя однозначную позицию насчет крупных и одновременно уникальных рисков, когда в пределах страны (а то и на всей планете) нет аналогичных объектов страхования. Если рискового сообщества нет как совокупности рисков, то остается открытым вопрос, а существует ли объективный страховой тариф. По таким объектам, основываясь на мысли А. Суворова, представляется разумным нижний леер оформлять в страховании, а верхний уже оставлять на госгарантии.

    Почему же попытка? Капитализм у нас построен. Только в силу законов общественного развития он не мог получиться таким, как в Бельгии, а получился периферийным, а-ля Бельгийское Конго.

    Ну и много из этих 2000 страховщиков занималось реальным классическим страхованием, а не торговыми операциями или схематозом? С уставными капиталами, которые по тогдашним законам имели минимальное значение 2000 руб.? Которые можно было набивать деталями ракет, очистными сооружениями, матрасами и еще черт знает чем? Ей-богу, количество тут явно не переходило в качество…

    Негативные внешние эффекты от деятельности обсуждаемой нами компании с админресурсом как раз тем и обусловлены, что она гос страховщик де факто, а не де юре. Был бы де юре — можно было бы официально назначить ему четкий функционал (кэптивное страхование четкого перечня рисков гос. сектора), за который бы он не выходил (но которого бы и не избегал, когда хотел), и сделать обобществленными и прибыли, и убытки. И сэкономить общественные деньги, которые сейчас расходуются на организацию бессмысленных тендеров, которые являются на нашем форуме объектов совершенно справедливой критики.
    И эта компания совершенно не заточена на страхование жилья от кат. рисков, потому что с ним она работает как обычный рыночно-коммерческий страховщик, занимаясь селекцией рисков.

    У компании с админресурсом есть проблемы с тем, что ей платежи из-за границы тормозят, особенно долларовые, о чем я выше писал. Полагаю, это репрезентативно.

    Под санкциями не только эти юрлица, «приближенные к телу императора». Сейчас сложно или вообще невозможно перестраховать любые объекты из Крыма и Севастополя, в том числе и не связанные ни с какими императорами. И в этом случае нужно, чтобы перестраховочную защиту обеспечивал какой-то иной субъект, чем вышеупомянутая компания с админресурсом.

    Т.е. Швейцарии, Исландии, Новой Зеландии, Испании, Франции, Дании, Норвегии, Румынии, Польше, Беларуси, Азербайджану, США, Англии покрытие кат. рисков нужно (привожу все страны, которые знаю, в т.ч. с кривыми механизмами, но где хоть что-то делается), а России, где каждый год то пожар, то наводнение, а в этом году все вместе — не нужно???
    Госстрах страховал от множества кат. рисков (от некоторых стал страховать впервые в мировой истории страхования, между прочим), и никто не считал, что это не нужно, а сейчас это вдруг стало лишним? Имущество стало меньше гореть и затопляться? Пожарная охрана по стране улучшилась? Плотины стали крепче?

    Даже если это 0,5% ВВП — разве это мало? От одного только наводнения на ДВ 2013 г. общий ущерб, включая косвенный, составил 527 млрд. руб. — это 0,8% ВВП 2013 г.
    Простите, это на 100 млрд. руб. больше, чем весь страховой рынок страны осуществил выплат в 2013 г. по всем видам.
    Для справки — испанский госстраховщик катастроф Consorcio в 2013 г. выплатил 157 млн. евро при ВВП Испании 1 трлн. евро, но как-то никто не сомневается в общественной целесообразности его существования и деятельности.

    Так что без нормального четкого и доступного кат. покрытия нам никак.

    Правильно — ответственность должна лежать и в физическом, и в финансовом смысле на собственниках. Но механизмы организации несения ответственности могут быть разными. Обязательное страхование имущества с гос. страхованием кат. рисков по единому тарифу — это цивилизованный способ. А госшантаж — нет. По этому кривому законопроекту получается, что если заявителю страховщик отказал в принятии риска, то госорган с «чистой» совестью дает такому заявителю, если он становится потерпевшим, только жилье по соцнайму, хотя заявитель предпринял все шаги для страховки. И превращается в крайнего. И это лишь один из многих косяков этого законопроекта, который по моим наблюдениям представляет собой коллекцию всех возможных косяков страхования кат. рисков из мирового опыта.

    В своем первом комментарии я довольно подробно обосновал, что природа кат. рисков и антиселекция приводят к заведомой недоступности «широкого спектра гарантийных механизмов, включая страхование» для наиболее рисковых объектов при добровольно-рыночном страховании.

  • hris
    14:14

    Николаю отдельный респект за подробное раскрытие темы.
    У нас с Вами очень близкое понимание природы и целесообразности страхования — управление рисками. Т.е. я понимаю, что даже если по итогам прохождения всех договоров я останусь в минусе, то эту разницу я заплачу за предсказуемость расходов (размер страховой премии).
    Но я все еще категорически не согласна с необходимостью страховать заведомо (!) убыточные объекты. Там нужны какие-то другие меры (возможно и вывод земель и т.д. и т.п.).

  • Арсений
    23:17

    Николай, спасибо за комментарий.

    Если верить представителю президента РФ в Дальневосточном федеральном округе Юрию Трутневу, прямой ущерб от наводнения 2013 года составил 88 млн. рублей (0,13% от ВВП), все остальное это чисто расчетные величины косвенного ущерба (можно только представить какое «творчество» там развернулось). Таким образом, даже резонансное ЧП оказалось для бюджета с финансовой точки зрения незаметным. Сравнение этой суммы с общим объемом страховых выплат вряд ли о чем-то может сказать.

    Касательно кэптивного страхования, давайте всё-таки прямо скажем, что функцией кэптивных страховщиков является повышение эффективности использования капитала холднига через разнообразные механизмы инвестирования, налоговых вычетов и т.д. В России таких организаций было много, но сейчас уже почти не осталось, так как стоимость владения страховой компанией в последние годы резко возросла и эти операции перестали быть рентабельными. С точки зрения реального перераспределения риска, страховать себя же за собственные деньги несколько бессмысленно…

    При всем уважении к трудам В.К. Райхера, его работа «Общественно-исторические типы страхования» была написана в 1943 году, в финансовой сфере, к которой относится страхование, довольно много чего поменялось. В своих трудах Райхер активно оперирует такими понятиями, как «буржуазное страхование», «социалистическое страхование» и также обильно присутствует затронутый ранее в этой ветке «страховой фонд». Кстати говоря Райхер отдельно выделяет «самострахование», то есть фактическое отсутствие страхования, где покрытие убытков за счет не пострадавших частей хозяйства. Это отлично работает в масштабах большой страны.

    Остался открытым широкий ряд вопросов по государственному страховщику касательно, например, мотивации к справедливой оценке риска. Как нам всем популярно объясняют в НССО, нескольких лет для оценки риска недостаточно. Даже если уровень убыточности по результатам прохождения 3-4 лет мизерен, есть вероятность что он когда-нибудь вырастет. Может быть.

    Опять-таки снижение тарифа для страхователя, при наличии единственной страховой компании, не имеет смысла. Тем более если страхователь не является реальным собственником капитала, его мотивация к экономии тоже призрачна, скорее наоборот, есть мотивация максимально прикрыться и в идеале еще получить откат (правда если страховщик безальтернативен, то и отката не дадут). В перестраховании та же самая история.

    Какие-никакие страховщики были в 90-х, но именно они составили ту конкурентную среду, из которой вырастали сильнейшие. Иного пути капиталистического развития и не существует. Сначала много всяких разных, потом рынок укрупняется. Только в здоровой экономике сильнейшие это наиболее эффективные и клиентоориентированные, а у нас сильнейшие это наиболее близкие к главе государства.
    Не могу комментировать сложности / отсутствия сложностей отдельных компаний с валютой, но то что один из крупнейших страховщиков постоянно фигурирует как потенциальный участник санкционного списка это факт, который, наверное, действительно вызывает определенные напряжения у контрагентов, в том числе банков.

    Касаемо ответственности собственника, она, на мой взгляд, распространяется и на ответственность за выбор местонахождения объекта собственности. Если человек в законных рамках живет там, где его никто не хочет страховать, получается он совершенно осознанно рискует своим имуществом за собственный счет, в чем ему никто не вправе помещать.

  • Николай Агафонов
    13:52

    hris,
    рад, что по ряду вопросов у нас есть взаимопонимание.
    в то же время надо методически определиться — что именно будем понимать под заведомо убыточными объектами?

    Арсений,
    Я тоже видел цифру прямого ущерба в 88 млрд. руб., и соглашусь, что она носит более объективный характер.
    Но в стране происходит еще куча событий поменьше, о которых мы ничего не знаем, которые вообще в СМИ не попадают (или только в местные), по которым каждый отдельно взятый убыток невелик, а в сумме тоже наверняка получаются немалые деньги. А компенсации по нерезонансным событиям, вероятно, вообще не выплачиваются или выплачиваются какие-то гроши. И это вопиющая несправедливость. Какая человеку разница, сгорел его дом от обычного пожара или от глобального лесного пожара, убыток есть убыток.
    И на мой взгляд сама по себе доля убытков от катастроф в ВВП не имеет особого значения.
    Это в любом случае крупные бюджетные деньги, для которых существуют более достойные направления применения, те направления — для которых строго необходим именно бюджетный механизм финансирования (образование, дороги, оборонка, охрана правопорядка), либо когда нужно дотировать страховой механизм (социальное страхование).
    А бюджетный способ финансирования катастроф приводит к косякам, которые здесь все прекрасно понимают: выплачивают либо меньше чем нужно, либо больше чем нужно (провоцируя мошенничество), некоторые пострадавшие не получают денег, а некоторые не пострадавшие их очень даже получают, на постройке новых поселков пилятся откаты, размеры компенсаций произвольны (у потерпевших есть только право просить что-то у государства, но нет права что-то требовать) в общем, процесс «урегулирования убытков» превращается в одно сплошное извращение, которое имеет самое разлагающее влияние на всех вовлеченных субъектов.
    Вот этот пример очень впечатляет:
    http://www.yaplaka...

    По вопросу кэптивов: я не претендую на полное представление о современной российской действительности в этом вопросе, но на Западе присутствуют не только налоговые мотивы.
    Кэптивы там сейчас не только в налоговых гаванях организуют, но и во вполне обычных юрисдикциях, и все равно считают это выгодным.
    Кэптив позволяет сэкономить на оплате РВД и прибыли внешнего страховщика.
    Некоторые риски стало вообще невозможно застраховать на открытом рынке, такие как ответственность товаропроизводителя и ответственность за загрязнение окружающей среды. BP, например, страхует свою ответственность в своем кэптиве, риск не перераспределяет (особо не с кем) и не имеет таких намерений (ввиду их бессмысленности и отсутствия желающих). Поэтому, когда случился epic fail в Мексиканском заливе, кэптивный страховщик BP быстро все заплатил, и рейтинг BP понизили не так сильно, как могли бы понизить.
    Так что вполне себе может быть смысл в страховании себя за собственные деньги.
    Конечно, печально, что у нас дико задрали стоимость владения страховой компании за счет завышенных требований к минимальному капиталу, одиозных требований к инвестированию, всяких никому не нужных отчетностей, аудитов, актуарных заключений, 115-ФЗ, а сейчас еще и за счет перехода на новый план счетов.

    Конечно, в финансовой сфере много чего поменялось.
    Но методология Райхера все равно актуальна.
    Он создал реально работающую концепцию материалистического понимания исторического развития страхования, без всяких там разглагольствований про «национальные особенности» и «менталитет», которые только мозги пудрят, но ничего не объясняют.

    А уж глубине вопросов, которые он ставил, к сожалению, нашей нынешней страховой науке остается только завидовать. Она на эти вопросы попросту творчески забила, как будто их нет.
    Недаром крупнейший западногерманский исследователь советского страхования Эренфрид Шютте (Ehrenfried Schütte, 1910-2007), работавший в Munich Re главным начальником по перестрахованию рисков стран с плановой экономикой (при этом вполне антисоветски настроенный и даже добровольно вступивший в ряды вермахта и воевавший против СССР на Кавказе, командуя местными коллаборационистами) охарактеризовал его книгу как «открытое обсуждение проблемных и дискуссионных вопросов».
    Между прочим, правильность многих критических замечаний Райхера в адрес тех или иных западных страховых писателей подтверждается, в частности, тем, что в книгах современных немецких специалистов к ним высказываются те же методологические претензии, что высказал Райхер еще в 40-е годы.
    Он как никто понимал ЭКОНОМИКУ страхования, что страховое право — это производное от тех или иных экономических отношений, а не наоборот (что делает ему особую честь как юристу).
    И большая трагедия отечественной страховой науки в том, что на основе его фундаментальных трудов не возникла интеллектуальная традиция, научная школа. Либо переписывают какую-то его конкретику про историю страхования, причем без малейших попыток переосмысления, перепроверки источников, встраивания новых фактов в канву, исправления некоторых ошибок, либо проводят какие-то интерпретации, но очень уж узкоспециальные, несистемные и бледные.

    Райхер выделял самострахование как формирование страхового фонда в рамках отдельного хозяйствующего субъекта (децентрализованный порядок создания — децентрализованный порядок использования), но вовсе не на уровне государства в целом.
    Вы пишете о строго централизованном фонде в его терминах — неком фонде для страховых целей в рамках госбюджета, который формируется из общегосударственных ресурсов в централизованном порядке, без привязки к участию конкретных плательщиков денег. И Райхер как раз критиковал такие фонды по причинам, о которых я писал 13 мая.
    Страхование в терминах Райхера — это децентрализованный порядок сбора взносов и централизованный порядок существования и использования фонда.
    К сожалению, он по всей вероятности в более поздних работах не развивал классификацию с учетом последовавшего развития кэптивного страхования.

    Я понимаю, что сейчас огорчу hris, но я считаю, что с точки зрения экономики о страховом фонде говорить можно, т.к. средства страховых резервов имеют строго целевое назначение — оплата страховых случаев. Страховщик не может взять и просто так перечислить их себе в прибыль или использовать как-то иначе. С экономической точки зрения страховщик выступает оператором, управляющим, но не безраздельным собственником, для него средства страховых резервов – это привлеченный капитал, а не собственный. Из структуры премии страховщику принадлежат РВД и прибыль, а нетто-ставка — это деньги страхователей. Само собой, нельзя их тупо раздавать всем страхователям. Только тем, у кого произошел страховой случай.
    Проф. С.Ю. Янова включает в состав страхового фонда и средства страховых резервов, и собственные средства, т.к. они являются гарантией платежеспособности страховщика и должны использоваться на выплаты в случае нехватки средств страховых резервов.
    Вместе с тем с точки зрения юриспруденции я с hris полностью согласен, как юридического понятия страхового фонда нет.

    Главный дефект ОСОПО в том, что, насколько я понимаю, там нет накопления резервов во времени. Договор прошел без убытков — какое счастье, с чистой совестью переводим РНП в прибыль, хотя по катастрофическим рискам это методически неверно. Нынешние тарифы по ОСОПО были бы обоснованны, если бы собираемые по ним деньги накапливались, а не списывались в прибыль (ну и не уходили на откаты).
    По ОСГОП поприличнее сделано, но тоже не идеально.

    Все зависит от того, какие цели реально поставлены перед страховщиком и его клиентом-госпредприятием. В любом случае, если даже тариф завышен, то деньги не покидают систему государственных финансов в широком смысле этого слова, а при методически правильной организации превышение доходов над расходами резервируется, а не направляется в бюджет. Когда такой резерв будет сильно больше, чем нужно, думаю, кто-нибудь все-таки почешется о снижении тарифов.

    Вот в этом как раз плюс безальтернативного страховщика, что база для откатов отпадает.

    Насчет эффективности и клиентоориентированности все очень спорно стало.
    Сейчас везде хорошо живут крупные бизнесы просто в силу своей крупности, безотносительно их эффективности и сопротивляемости рискам.
    AIG нахватал убытков на 182 млрд. долл., причем не только за счет деривативов, но и за счет убытков по продуктам страхования жизни с гарантированной доходностью в сумме 43 млрд. долл.
    И ранее сей лидер рынка не блистал законопослушностью.
    В 2004 г. прокуратура обвинила AIG в выплате откатов брокерам.
    В 2006 г. AIG заставили заплатить штраф за фальсификацию отчетности.
    В 2010 г. AIG обвиняли в продаже полисов страхования жизни при отсутствии страхового интереса.
    Интересно знать, где был их комплаенс, внутренний контроль и внутренний аудит.
    В годы Великой депрессии эту чудную компанию при таких убытках ликвидировали бы, ее руководитель выбросился бы из окна, а останки портфеля распихали бы по рынку.
    А сейчас такие компании спасают за счет налогоплательщиков, а руководители сидят себе по кабинетам и выбрасываться из них не думают.
    Потому что прекрасно знают, что ЛЮБЫЕ их ошибки, на сколько бы миллиардов и даже триллионов они бы не напахали, будут компенсированы обществом, потому что они-де «системно значимые».
    Т.е. получается приватизация прибылей и обобществление убытков, о чем Вы и писали.
    Какое-то «социальное обеспечение капитала». Бисмарк, Беверидж и Семашко выпали бы в осадок.
    А нам еще рассказывают и в учебниках пишут, что частные собственники капитала им рискуют, могут понести убытки из своего кармана, поэтому принимают ответственные решения, бла-бла-бла, поэтому частная собственность более эффективна, чем государственная.
    Да ничем они не рискуют в нынешней экономике, во всяком случае крупные и особо крупные собственники, что у нас, что за океаном.
    Книжный risk-return tradeoff превращается в химеру. Риска нет, а доход есть и большой.
    Поэтому в современных условиях AIG не белее Согаза, безотносительно того пути, которым они шли к доминирующему положению.

    Можно подумать, люди в эти дома были заброшены из космоса и на стадии эмбриона могли выбирать, где им жить.
    Я, конечно, понимаю, что «за МКАДом жизни нет»…
    А ничего, что человек мог в этом доме родиться?
    А ничего, что там далеко не всегда от хорошей жизни живут?
    А ничего, что в советское время рисковость объекта могла быть в пределах нормы, а после 91 года угробили сельскую пожарную охрану и перестали заботиться о многих гидротехнических сооружениях и регулировании стока рек? Так чья это ответственность, конкретного человека или государства?
    Абстрактно у человека есть право поменять место жительства. Только у этого права нет реального экономического базиса. Дом в зоне затопления может быть продан только с большим дисконтом, если вообще может быть продан. Поэтому в реальном мире люди вынуждены жить там, где они живут.
    Так что это не частная проблема, это общественная проблема.
    Конечно, можно брать активно навязываемый нам американский подход, когда каждый решает свои проблемы сам (или не решает), когда эвакуация из тонущего в результате «Катрины» Нового Орлеана была организована хуже, чем в какой-нибудь занюханной стране третьего мира, когда десятилетиями не ремонтировались дамбы, и конец был «немного предсказуем», когда в городе было застраховано от наводнений всего 4% домов (потому что американские страховщики – не идиоты, и были в курсе, что может затопить, поэтому владельцам 96% остальных домов не могла помочь никакая финансовая грамотность и прочие абстракции), когда 160 тысяч человек город покинуло и больше не вернулось.
    У меня только вопрос – кто из участников сего форума готов лично оказаться на месте тех, кто не решил свои «личные» проблемы, которые по природе своей носят общественный характер?

    И дополнительно хочу спросить: если отказывать жителям подверженных наводнению регионов в праве на доступное страхование от катастрофических природных рисков, то на каком основании они должны за счет своих налогов оплачивать, например, ущерб от терактов в Москве и других подверженных им регионах, как от катастрофических социальных рисков?

  • hris
    10:26

    Николай, прежде всего, спасибо за увлекательный разговор, но давайте все же кое что проясним с резервами.

    Смотрим Закон 4015-1: Для обеспечения исполнения обязательств по страхованию, перестрахованию и взаимному страхованию страховщики формируют страховые резервы.
    Под формированием страховых резервов понимается актуарное оценивание обязательств страховщиков по осуществлению предстоящих страховых выплат по договорам страхования, перестрахования и по исполнению иных действий по указанным договорам (страховых обязательств).

    А еще есть активы, принимаемые в покрытие резервов. Отдельно стоит обратить внимание на то, что такое актив. Например, берем Юридический словарь современного гражданского права —

    АКТИВЫ ПРЕДПРИЯТИЯ
    имущество предприятия, состоящее из материальных, финансовых, неимущественных активов.
    К материальным активам предприятия относятся земельные участки (находящиеся как в собственности, так и в пользовании), здания и сооружения производственного и непроизводственного назначения, иные здания и сооружения, находящиеся на балансе предприятия, оборудование, инвентарь, сырье, продукция и пр. Финансовые активы предприятия включают кассовую наличность, депозиты в банках, вклады, чеки, вложения в другие ценные бумаги, коммерческий кредит, паи в других коммерческих организациях, портфельные вложения в акции иных предприятий и т.п. Неимущественные активы предприятия — права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки обслуживания, другие исключительные права).

    Т.е. никаких «средств страховых резервов» и фондов не существует ни фактически ни юридически. Есть некая расчетная величина, которая должна быть обеспечена активами, отвечающими определенным требованиям.
    И никакого «расщепления» страховой премии на нагрузку и нетто-ставку не происходит.

    Другой вопрос, что я скорее склонна согласиться с Вами что должно быть какое-то накопление по некоторым видам страхования. Но это решается простым способом — изменением в 51-н и установлением некоего резерва выравнивания, например. Но я понимаю, что моя позиция по данному вопросу может быть катастрофически идиотской, потому что для рассуждения о целесообразности накопления резервов нужно скорее выбирать актуария, коим я не являюсь.

    А ничего, что в советское время рисковость объекта могла быть в пределах нормы, а после 91 года угробили сельскую пожарную охрану и перестали заботиться о многих гидротехнических сооружениях и регулировании стока рек? Так чья это ответственность, конкретного человека или государства?


    Так и мы с Антоном об этом же, почему же теперь надо ждать, когда их в 4-й раз снесет водой / пожаром и т.д. и выплачивать страховую выплату? Это вопрос государства. Еще раз повторяю — пусть выводят земли и организуют какую-то гос. программу переселения или еще что-то — это не вопрос страховщиков, как мне кажется.

  • Rückversicherer
    18:13

    hris, позиция, конечно, очень интересная, но она полностью противоречит теории страхования ;)

    Т.е. никаких «средств страховых резервов» и фондов не существует ни фактически ни юридически. Есть некая расчетная величина, которая должна быть обеспечена активами, отвечающими определенным требованиям.
    И никакого «расщепления» страховой премии на нагрузку и нетто-ставку не происходит.


    Вы, видимо, по образованию юрист, а не экономист. И приходите к выводам об экономических явлениях на основании законодательных актов, что в корне неверно. Но если в законе что-то не написано, это не значит, что этого нет на самом деле. Николай абсолютно точно определяет сущность страхового фонда, его экономическое содержание. А сущность его в том, что это действительно привлеченный капитал, который страховщику по сути не принадлежит.

    Да даже юридически Вы не правы — резервы у нас относятся к третьему разделу баланса (Обязательства), наряду с заемными средствами и кредиторской задолженностью, т.е. являются привлеченным капиталом.

    То, что резервы формируются путём актуарного оценивания не отменяет того факта, что источник формирования этих резервов — нетто-премия, входящая в состав брутто-премии. Любой андеррайтер, назначая премию за конкретный риск, закладывает туда нетто-ставку и нагрузку. А Вы говорите «не существует»…

  • hris
    12:08

    1. Не видимо, а точно, что собственно и не скрываю.
    2. Отнесение резервов к разделам баланса к «юридически» никакого отношения не имеет, это скорее «бухгалтерски».
    3. Источник формирования резервов не нетто-премия, а активы компании, что прямо указано.
    Путаница у Вас возникает из-за терминологии. Еще раз: формирование резервов — это оценивание обязательств, а не сгребание денег в одну кучу.
    После того как резервы сформированы (т.е. оценены обязательства) они обеспечиваются активами, т.е. существующих активов (с учетом требований к их качеству) должно хватить для покрытия сформированных резервов.
    4. Любой андеррайтер может и закладывает, только спорим, что если проверить договоры вашей компании на предмет соблюдения Структуры тарифной ставки, то всплывут интересные вещи? ))))) Дай бог если в целом по портфелю совпадет.
    Кроме того, при поступлении страховой премии она не разбивается на нагрузку и нетто-ставку и не перечисляется в зависимости от этого на какие-то отдельные счета.
    Так что если Вы опровергаете мой тезис об отсутствии «расщепления» приведите пример компании, где при поступлении страховой премии происходит ее разделение в соответствии со структурой тарифной ставки и перечисление на разные счета в зависимости от этого правила.
    Пока получается, что Вы утверждаете, что существует нетто-ставка и нагрузка, что собственно я никогда не отрицала и даже прямо написала.

  • Rückversicherer
    15:22

    2. Формы баланса установлены нормативно-правовыми актами. Так что юридически тоже.

    3. Вы, к сожалению, не имеете базового экономического образования, и это Вас подводит. У вас нет чёткого понимания, что такое активы и пассивы, отсюда не понимание сущности резервов. Так вот, пассивы — это источники формирования средств компании. А активы — это непосредственно сами средства компании. Нетто-премия, которую получает страховщик увеличивает одновременно и активы, и пассивы компании. Резервы принадлежат к пассивам, т.е. к источникам формирования средств компании. Т.е. они являются источником активов, никак не наоборот! Да, они должны обеспечиваться активами, но повторяю, это же не значит, что активы являются источником формирования резервов!

    Подписав риск с нетто-премией 100 рублей, пока он не начал действовать, мы получаем увеличение активов на 100 рублей и увеличение РНП (резерва незаработанной премии) на те же 100 рублей. И по сути это такие же привлеченные средства, как 100 рублей взятые в долг у банка, ничем это принципиально не отличается.

    Соответственно резервы — это привлеченный капитал (денежные средства, не принадлежащие компании(предприятию), т.е. не составляющие его собственный капитал, но временно участвующие в его деятельности).

  • Николай Агафонов
    18:33

    hris, Вы правы насчет приказа 51н. Во всех правильно работающих системах страхования катастрофических рисков предусматривается специальный резерв выравнивания убытков, формируемый из превышения доходов над расходами, и который не подлежит налогообложению с т.зр. налога на прибыль.
    Другой вопрос, что формировать резервы выравнивания убытков или катастроф отдельным частным страховщикам бессмысленно, они имеют практическую пользу, только когда его формирует специальный государственный страховщик/перестраховщик катастрофических рисков, поэтому подобного рода изменения приказа 51н не должны касаться обычных страховщиков.

    Причем что интересно — в старом Приказе Росстрахнадзора от 18.03.1994 N 02-02/04 «Об утверждении Правил формирования страховых резервов по видам страхования иным, чем страхование жизни», действовавшем до издания приказа 51н, страховщику было дано право формировать резерв катастроф и резерв колебаний убыточности по методикам, разработанным страховщиком и согласованным надзором:

    4.3. Резерв катастроф.
    Резерв катастроф предназначен для покрытия чрезвычайного ущерба, явившегося следствием непреодолимой силы или крупномасштабной аварии, повлекших за собой необходимость осуществления страховых выплат по большому количеству договоров страхования.
    РК формируется по видам страхования, условиями проведения которых предусмотрены обязательства Страховщика произвести страховую выплату в связи с ущербом, нанесенным в результате действия непреодолимой силы или крупномасштабной аварии.
    Порядок, условия формирования и использования РК определяются Страховщиком и согласовываются с Федеральной службой России по надзору за страховой деятельностью.
    4.4. Резерв колебаний убыточности.
    Резерв колебаний убыточности предназначен для компенсации расходов Страховщика на осуществление страховых выплат в случаях, если значение убыточности страховой суммы в отчетном периоде превышает ожидаемый уровень убыточности, явившийся основой для расчета нетто-ставки страхового тарифа по виду страхования.
    Порядок, условия формирования и использования данного резерва определяются Страховщиком и согласовываются с Федеральной службой России по надзору за страховой деятельностью.

    Предназначение у них было очень правильное — накопление средств за случай БУДУЩИХ колебаний убыточности.
    Я не знаю, действительно ли кто-то их формировал, наверно, знают те, кто до 2003 г. в страхование пришел.
    Но подход к реализации, конечно, был слабенький — отдельным страховщикам такие резервы бессмысленно формировать, да и государство не сказало хотя бы в рекомендательном порядке, как их формировать, т.е. сказало А и не сказало Б.
    А вот приказ 51н вообще извратил сущность этих резервов, т.к. заменил их убогим стабилизационным резервом, порядок расчета которого учитывает только уже имеющие место быть колебания убыточности (когда пить Боржоми уже по-хорошему уже поздно) и совершенно не учитывает будущие колебания. Что приводит к стратегическому недорезервированию, даже если не мухлевать при расчете резервов и работать строго по приказу.

    По поводу нетто-ставки и нагрузки.
    Мы все-таки говорим о принципиальной структуре ставки, а не о нарушениях залицензированных структур.
    Вы затронули весьма важную проблему, что у нас страховые премии и тарифы живут своей жизнью, а резервы — совершенно другой. И это не есть правильно, т.к. порождает все извращения, которые мы последние 24 года наблюдаем.
    Базой расчета РНП согласно приказу 51н выступает базовая страховая премия как начисленная премия минус КВ минус отчисления согласно законодательству (а конкретно отчисления в резервы гарантий и текущих компенсационных выплат в РСА и НССО). Поэтому даже сейчас некое расщепление происходит, хотя все равно остается простор для манипуляций. И именно поэтому у нас залицензированные структуры тарифных ставок — бумажка «для мебели», для надзора, и она ни о чем.
    Может и стоит производить дополнительное распределение на специальные счета РВД и прибыли.
    Но само по себе отсутствие прописанного в нормативных документах механизма перетекания конкретных рублей в компоненты нетто-ставки, РВД и прибыли, не отменяет того, что такая структура тарифной ставки все-таки существует. Все равно страховые премии расходуются именно по этим направлениям. Активы же не из космоса возникают, их покупают на полученные страховые премии, которые в свою очередь служат базой расчета резервов. Поэтому страховщик как минимум в части финансового планирования не может не учитывать, что ему часть страховой премии (нетто-ставку) необходимо потратить на приобретение тех активов, которые необходимы для покрытия резервов, которые он должен посчитать согласно требованиям регулятора, и резервы для страховщика являются привлеченным капиталом. А остальную часть он может тратить на РВД и перечислить в прибыль.

    Кстати, средства страховых резервов очень даже юридически существуют.
    Указание Банка России от 16.11.2014 N 3444-У «О порядке инвестирования средств страховых резервов и перечне разрешенных для инвестирования активов»

  • Николай Агафонов
    18:45

    По поводу разделения сфер применения между страхованием и отчуждением/переселением.
    В первом приближении мне видится примерно такой порядок:
    1) провести районирование территорий и определить для них частоту наводнений;
    2) каждой территории хоть с какой-то реальной вероятностью затопления, исходя из издержек на переселение людей и неких соображений государственного порядка (если государство по каким-то своим причинам заинтересовано, чтобы люди жили в определенном месте) присвоить один из двух статусов:
    а) население необходимо здесь оставить, поэтому проводим мероприятия по снижению вероятности наводнения, например, регулируем сток рек;
    б) нет смысла сохранять эти территории как территории постоянного проживания людей
    3) на территориях со статусом а) страхуем всю недвижимость, при убытках выплачиваем, людей не переселяем, но проводим мероприятия по регулированию стока рек, чтобы в будущем убытки уменьшить;
    4) на территориях со статусом б) выделяем дома, которые затапливает каждый год, и за казенный счет переселяем их жителей. Остальные дома на территориях со статусом б) включаем в страхование, при убытке выплачиваем возмещение, людей переселяем, землю отчуждаем, остатки домов сносим и новое строительство запрещаем.

  • hris
    19:37

    если я чего-то не имею, то это к счастью, это во-первых
    а во-вторых, за всей этой ширмой слов вы никак не указали на некий реальный механизм, который подтвердит историю с «фондом»
    все эти ваши умозрительные конструкции и теоретизирования честно говоря не производят на меня никакого впечатление.

  • hris
    19:52

    Николай, это собственно то, о чем я и говорю с самого начала…

    Все равно страховые премии расходуются именно по этим направлениям. Активы же не из космоса возникают, их покупают на полученные страховые премии, которые в свою очередь служат базой расчета резервов.

    Поступающие денежные средства вначале становятся собственностью страховщика, а потом уже перетекают по направлениям. И это ключевой момент. А тезис обо всяких там фондах «исключает» эту историю и более того в экономической жизни не встречается.

    Даже этот «счастливчик», сочувствующий мне по поводу отсутствия у меня эконом образования, подтверждает мою позицию — он прямо указывает, что «средства страховых резервов» собственность компании, когда указывает это в пассив, прямо называя это средствами компании (!!!). Это все собственность.
    Другой вопрос, что страховщик, заключая договор страхования, не только получает премию в собственность, но и принимает на себя определенного рода обязательства.
    Для тех кому тяжело дается соотнесение бухгалтерских понятий с гражданско-правовыми поясню — когда я беру кредит, но вот эти привлеченные (как сейчас модно говорить) средства становятся моей собственностью. И никаких фондов в связи с этим я не формирую — просто трачу как мне заблагорассудится, а потом просто отдаю согласно условиям кредитного договора.И эти кредитные деньги не чужие — это МОИ, потому что под них я взяла также обязательство их вернуть.

  • hris
    19:55

    Николай, в ситуации б) все же так не делается, людей нельзя так просто разрывать — надо переселять населенный пункт, видится мне — но лучше изучить этот вопрос дополнительно как это делать по уму.

  • RUCT
    21:29

    Уважаемые участники дискуссии, спешу обратить Ваше внимание, что все, включая Райхера, а еще и Коньшина, а потом и Рейтмана, а потом и меня — по-своему правы. Юридически — никаких фондов и не может возникнуть при уплате страховой премии ПРИ НЫНЕШНЕМ ПОРЯДКЕ ВЕДЕНИЯ БУХГАЛТЕРСКОГО УЧЕТА, а вот при советсткой власти — было иное, и в рамках монополии на страхование Госстраха, особенно по обязательному сельзозстрахованию, фонд действительно формировался и рассчитывался сальдовым методом. При коммерческом современном страховании в условиях современного бухгалтерского учета, так оценивать обязательства нельзя. Не забывайте, что обязательства Госстраха гарантировало само государство.
    Поэтому и документ 1994 года по формированию резервов — был маленькой революцией. Обратите внимание, что обязанность страховщика формировать страховые резервы НЕИЗМЕННА с редакции закона 1992 года. Чтобы найти правильное толкование этому «формированию» была использована, ставшая юридически обязательной, — конструкция оценки обязательств на дату составления бухгалтерского отчета. Конечно, страховщик не управляет никаким страховом фондом, иначе он должен был бы получить право на доверительное управление средствами от страхователей при уплате страховой премии по договору. Но эти премии — плата за предоставление страховой услуги. Поэтому и управлять-то нечем, если страховой случай не наступил премии становятся доходом, до этого момента — часть РНП.
    Что касается логики равенества между страховыми резервами и активами, она проста — должны быть правильно и полностью оценены обязательства по действующим договорам страхования, НЕЗАВИСИМО ОТ ТОГО ДОСТАТОЧНО ли страховой премии получил страховщик, и эти обязательства должны быть обеспечены активами.
    По поводу страховой науки — я бы не торопилась с выводами, хорошие книжки разбегаются быстро, плохие, к сожалению, повсеместно доступны. Кафедральный учебник МГИМО 2003 года разошелся за полгода при тираже в 5,0 тыс.экз. К сожалению, пока не можем найти время для его современной редакции. И Райхер был (есть) велик, но в меру, с учетом исторического момента — 1947 год защиты его докторской диссертации.
    Государственным страховщиком проблему сельхоз страхования и страхования на случай катастрофических убытков не решить, даже в поименованных Вами странах есть добровольность страхования, и невозможность со стороны страховщика отказать в заключении договора страхования кат рисков. А с другой стороны в Кельне, где Рейн разливается в среднем каждые 5 лет, первая и вторая линии домов не имеют договоров страхования, страховщики отказываются их продавать. Тема интересная, Мне представляется, что если государство несет обязанность оплачивать кат убытки в соответствии с Конституцией и Законом о кат ситуациях, то страхование может только помочь ему распределить это бремя обязательств, но никак не встать на место государства. Для примера — обязательное окладное страхование строений, которое Вы упомянули, покрывало ТОЛЬКО 30% стоимости по оценке БТИ. Как говорится, черт сидит в деталях. Приходите учиться в магистратуру МГИМО «Международное страхование и управление рисками» или на страховой МВА, — продолжим.
    Спасибо за дискуссию, проф. К.Турбина

  • hris
    17:01

    спасибо, очень увлекательно. Я уже поучилась в аспирантуре — как вспомню своего научного руководителя — так вздрогну )))))

  • Rückversicherer
    12:34

    hris, ну никто же не спорит, что активы компании являются собственностью страховщика. Нужно просто разделять юридическое понятие «собственность» и экономическое «собственные средства». И собственные средства, и заемные средства являются собственностью компании. Т.е. Ваша фраза про то, что «кредитные деньги не чужие — это МОИ, потому что под них я взяла также обязательство их вернуть.» абсолютно верна с юридической точки зрения.

    Однако экономическая сущность денег, которые Вы получаете в качестве банковского кредита, в том, что это ЧУЖИЕ ДЕНЬГИ

  • Rückversicherer
    12:45

    hris, ну никто же не спорит, что активы компании являются собственностью страховщика. Нужно просто разделять юридическое понятие «собственность» и экономическое «собственные средства». И собственные средства, и заемные средства являются собственностью компании. Т.е. Ваша фраза про то, что «кредитные деньги не чужие — это МОИ, потому что под них я взяла также обязательство их вернуть.» абсолютно верна с юридической точки зрения.

    Однако экономическая сущность денег, которые Вы получаете в качестве банковского кредита, в том, что это ЧУЖИЕ деньги, которые Вы получаете на время и должны вернуть.

    Точно также экономическая сущность резервов состоит в том, что это чужие деньги, временно находящиеся у страховщика. Да, юридически это оформлено в виде возникновения у СК обязательства по выплате страхового возмещения. Но суть явления от этого не меняется.

    Резюме: юридически Вы правы, с точки зрения экономики процесса — нет.

    P.S. И не обижайтесь по поводу моего сожаления, что у Вас нет экономического образования: я точно также сожалею, что у меня нет юридического, технического или медицинского — всего, к сожалению, не объять.

  • Николай Агафонов
    21:45

    Да, пожалуй надо целиком населенный пункт переселять.
    Если частями переселять, то начнутся всякие негативные эффекты вроде закрытия магазинов, медпунктов, почт, отключения от электроснабжения, прекращения расчистки дорог и т.п. В пятницу вечером это сразу не осознаешь.
    И наверно это будет слишком дорого — районировать страну вплоть до домов.
    Значит, надо отсортировать населенные пункты по степени подверженности наводнению и переселять целиком, начиная с наиболее подверженных.
    Но по-хорошему надо будет выкроить время и почитать опыт других стран, нужен системный подход.

  • Statistik
    12:42

    А я, каждый раз, когда перечитываю этот отрывок из «Дома» Фёдора Абрамова, вспоминаю жаркие дискуссии на АСН.
    " Она не спеша обтерла руки о платье, улыбнулась:

    — А чего вы не видали в Водянах?

    Лукашин подошел к ней:

    — Беда там. Наводнение.

    — Ну, им не привыкать, — без всякого сочувствия сказала Варвара. — Кажинный год топит. Сели бы еще в реку, дак и вовсе бы из воды не вылезали. Ей-богу, так, — заверила она его, перехватив вопросительный взгляд. — Малый ребенок знает — на горе строиться надо, а эти водари бессовестные расселись на бережку. Чтобы в одной руке травина, в другой рыбина. А как вода-то в деревню зайдет, — им тут самое житье. Худо ли? Еда к самому крылечушку подплыла..."

Оставить комментарий
Система Orphus
ВОЙТИ НА САЙТ
РЕГИСТРАЦИЯ
Captcha Image Введите код на картинке
Нажимая кнопку «Зарегистрироваться», я даю согласие на обработку персональных данных
Восстановление пароля